На самом деле Квин остался специально, чтобы дать мне возможность проговорить с его матерью без помех.

Тай кивнула с видимым облегчением, приняв информацию к сведению:

– Понятно.

Онни на мое появление никак не отреагировала, и удивительного в том ничего не было. Расслабленно прислонившись спиной к каменитовой стене дома и закрыв глаза, она внимала сиглайзеру, целиком погрузившись в волшебный мир грез. Сотница наконец дорвалась до сладкого – даже жаль будет отрывать ее от этого занятия. Я оставил ей сиглайзер перед тем, как догнать Квина, – другой возможности не представилось бы.

– Да ты садись, Тай. Думаю, нам следует поговорить.

Мы сели рядом, места на скамейке хватало, и я сделал то, что она от меня ждала, – обнял ее за плечи, принимая мягкую волну ее безмолвной благодарности. Она была немного напряжена, догадываясь, что я могу сказать, да и сам я тоже не мог похвастаться внутренней безмятежностью. Оставалось только позавидовать Онни, которой было сейчас начхать на все земные проблемы.

Прошла минута, а я все еще молчал.

Столько нужно было сказать, но нужные слова, как назло, не шли.

Как бы я ни отмахивался, а за эти дни между нами пролегли невидимые, но вполне осязаемые связи, что неизбежно происходит при любом более или менее продолжительном знакомстве, чем бы оно ни закончилось. А если еще присутствуют и личные симпатии… В этом-то и беда, расставаться уже было не так просто, как вначале.

Она решила мне помочь и заговорила первой:

– Ты нашел свой телепорт, Эл?

– Да. Там, где и предполагал, – за Порогом, где раньше обитал Страж. И где сейчас вместо него стоит твоя прекрасная каменная копия… Там находится еще один колодец, куда меньше первого, вот он – и есть хкаси-телепорт… А еще чуть дальше – логово Зверя.

Она затаила дыхание, прежде чем задать следующий вопрос, и я уже знал какой.

– Ты… ты видел его? Волшебного Зверя?

– Я видел его вместе с Квином, – поправил я, напоминая, что был там не один.

– И как он? – спросила она. – Как он выглядит?

Я криво улыбнулся:

– Волшебно, как же еще. Да ты сама теперь можешь сходить и глянуть на него в любое время. Возможно, он окончательно проснется только через несколько лет, так что нет необходимости спешить. Кстати, как там Гилсвери?

Мы нашли его недалеко от Гронта, рядом с остатками портала, и перенесли в более подходящее для тяжело раненного место – дом отшельника. Мне же самому и пришлось заносить его внутрь и укладывать на широкий лежак, возможно еще помнивший тепло своего сгинувшего хозяина. Так что сейчас светлейший находился прямо за моей спиной.

– Он пока без сознания, но быстро восстанавливается, – тихо вздохнула Тай, – Маги такого уровня, как Гилсвери, страшно живучи… в отличие от нас, смертных…

– Это я уже понял. Вспомнить хотя бы Драхуба.

– Лучше вспомни Лекса. – Она заметно расстроилась, вспомнив о подсотнике, ее светло-серые глаза подозрительно повлажнели. Ну вот, только слез мне и не хватало. – Бедняга, мне так его жаль. Знаешь, он так напоминал мне Остина, постоянно такой приветливый, неунывающий. У него была добрая душа…

– Мне тоже жаль, что так вышло. – Я помрачнел. Часть вины в смерти этого парня лежала и на моей совести.

– Кстати… Ты не очень будешь переживать, если я скажу, что для портала, с помощью которого ему удалось провести нубесов, Гилсвери использовал ваши трофейные мечи от дал-роктов, твой и Онни?

– Да нет… А что, сильно попортились?

Она смущенно хмыкнула.

– Онни тут провела небольшое расследование… И даже осколков не нашла.

– Гм… Понятно. Нет, я не в обиде, просто жаль красивую вещь, но раз клинки понадобились для дела…

Она кивнула, и я умолк. Все и так казалось ясным.

Небо выглядело уже не таким низким и мрачным, как раньше, а светлое пятно местного светила в нем – не таким тусклым. Но это мне лишь мерещилось: так быстро что-либо измениться не могло. Я наконец решился и спросил о том, что меня тяготило:

– Тай… Если хочешь, я могу забрать тебя с собой…

Она ответила сразу, без заминки, видимо, обдумала этот вопрос еще в мое отсутствие:

– Извини Эл, но мое место сейчас рядом с сыном. Он же Светоч, понимаешь? Даже сейчас у народов Внутреннего Круга с ним связано столько надежд… Только он сумеет объединить всех, чтобы справиться с грядущими бедами. Помнишь, что говорил Гилсвери? Будет война.

Я почувствовал, как против воли отвердели скулы. Я понимал, что ее желание остаться здесь, в своем мире, было не менее законным, чем мое – вернуться домой. Тем не менее, не удержавшись, я сделал еще одну попытку, особенно после этого упоминания о войне: