– Тай, я всегда смогу вернуть тебя обратно. Когда пожелаешь. И мне было бы приятно, если бы ты отправилась со мной.

Она покачала головой с грустной и одновременно снисходительной улыбкой:

– Эл, ты же не надеешься всерьез, что я соглашусь? Хватит успокаивать свою совесть, ты ничего мне не должен. Странные вы, мужики, все-таки… Подумай сам – здесь я прожила всю свою жизнь… Мой трактирчик приносит неплохой доход, я хорошо знаю народ, среди которого живу. Новые впечатления? Но за эти несколько дней я этих новых впечатлений нахваталась и у себя. Даже через край. Там же, в твоем стоэтажном мире, для меня все будет чужим, так же, как для тебя все чужое – здесь. Мне не хочется начинать все сначала и быть для кого-то обузой, и больше всего – для себя самой. Я благодарна тебе за это предложение, но давай-ка этим и ограничимся.

Я промолчал. Она была права. Я думал лишь о себе. Вся ее жизнь – здесь, а наше знакомство длится всего пару дней. И она была уже не в том юном и сумасбродном возрасте, когда так легко даются импульсивные решения, навеянные сиюминутными желаниями. Решения, в которых взахлеб заливаются эмоции, а рассудок молчит в тряпочку. Глупо было бы на что-то надеяться.

– Может, сам как-нибудь заглянешь к нам?

Я вздрогнул, она это заметила и улыбнулась, но уже как-то натянуто.

– Понятно, – сказала она чуть погодя. – Не самые лучшие впечатления, да?

Хватит, подумал я и резко поднялся. Сколько можно травить душу? Пора все это было заканчивать.

– Ладно, мне пора.

Я шагнул мимо Тай к Онни и дотронулся до ее плеча. Сотница тут же очнулась и вопросительно уставилась на меня в упор. Я эмпат. Мне не нужно было видеть ее глаза, в которых еще бродили туманные образы виденных грез и пылал восторг, чтобы понять, что она чувствует сейчас, и меня не могла обмануть ее напускная невозмутимость, привычно натянутая на лицо, словно старая разношенная маска.

– Мне пора уходить, Онни. Если хочешь, я оставлю эту штуку тебе – на память.

И, Зло ее задери, эту информацию, добавил я мысленно. Эту проклятую бесценную информацию об этом мире. Я никому ничего не должен, а перед отцом Остина Валигаса я и так отчитаюсь.

Но сотница с явным скепсисом загнула вверх левый уголок губ, изображая что-то вроде улыбки:

– Нет, не надо. Боюсь, что в один прекрасный день я просто не смогу вернуться из этих грез обратно.

– Это вполне может произойти. – Я пожал плечами. – Но в сиглайзере есть режим, предусматривающий подобные случаи. Я могу настроить его так, чтобы ты, скажем, выходила из него через час.

– Не получится. Меня тут же потянет снова. Черт, меня уже тянет. Лучше не иметь под рукой такого искушения.

– Наверное, ты права.

Я забрал у нее сиглайзер и прицепил на привычное место – на правый висок. В сознание мягко вошла легкая печальная мелодия, подстраиваясь к настроению. Прищурился на сотницу:

– Кстати, а ты сама не хочешь пойти взглянуть на Зверя? Уверяю тебя – зрелище незабываемое. Думаю, мы все его заслужили.

Онни хмыкнула и нехотя проворчала:

– В задницу вашего Зверя. Не хочу и думать о нем. Да и куда я такая немощная. – Она похлопала себя по поврежденной ноге. – В любом случае успею. – Она вздохнула, заметно помрачнев. – А вот Лекс бы не отказался. Он всегда мечтал об этом.

Я кивнул, пытаясь побороть усиливающееся ощущение неловкости. Опять Лекс. Сговорились, что ли? Нет, в самом деле пора уходить.

– Ну ладно. – Я обвел их обеих взглядом. – Тогда давайте прощаться.

– Ну так прощай, Никсард, – спокойно пожелала Онни, наблюдая за моими мучениями с добродушной насмешкой. – И да пребудет с тобой Свет. Или как там у вас говорят, спокойной ночи? Ты говорил, это пожелание приятного отдыха?

Я спрятал невольную улыбку:

– Нет, это говорится в других случаях. И да пребудет с тобой Свет тоже.

– Да, благодарю за чарса, – вспомнила сотница. – Я буду заботиться о нем. А о твоем Злыдне позаботится сестричка – если не возражаешь.

– Конечно. Я не против.

Чарс разочарованно рыкнул мне в спину, но я не обернулся. У него имелась Лакомка, так что этот здоровенный парень сможет утешиться и без моей помощи. Вот мне самому будет сложнее.

Я повернулся к Тай.

– Да, и знаешь что еще, – вдруг сказала она, – не забивай себе голову той ерундой. Ну, той, о чем мне говорил, – чепуха все это. На озере все было очень даже по-человечески. Просто не забывай, что ты – особенный, и все будет в порядке.

– Хорошо… – Я внезапно охрип. – Не буду забывать…

Она улыбнулась так мягко и всепрощающе, что у меня еще сильнее заныло в груди.

Мы молча обнялись, а Онни в это время старательно пялилась в сторону, чтобы нам не мешать. Несмотря на внешнюю браваду, на сердце у суровой сотницы было так же тяжело, как и у нас обоих. И совсем не из-за сиглайзера.

Потом я ушел – быстрым шагом, не оглядываясь.

Через несколько мгновений, выскользнув из быстровременья, я снова оказался в колодце хкаси-телепорта, уже во второй раз и снова взгляд привлек мягкий изумрудный свет, льющийся из отверстия невысокого круглого туннеля, прогрызавшего один бок колодца и ведущего к логову Волшебного Зверя. Невольно вспомнился разговор, состоявшийся между мной и Квином здесь всего час назад, – вспомнился дословно: