Казалось, хуже уже быть не может, но тут Марк вдруг откашлялся и заявил:

– У нас с Кейт есть для вас новость.

Мать ахнула, пронзительно взвизгнула, вскочила из-за стола и чуть не задушила Кейт в объятиях.

– Я так надеялась, так надеялась! Вы, правда, не говорили, что делаете попытки. Милочка, у тебя почти ничего не видно, – заливалась она, поглаживая Кейт по плоскому животу. – Когда я носила Брайана, со мной была точно такая же история. Живот стал заметен только на шестом месяце, а до этого никто не верил, что я беременна. Все так и говорили: не может быть, что, ты в положении, у тебя такой плоский животик!

– Молодец, сынок, – пробубнил отец, а Мария вос кликнула: – Чудесно!

Я не знала, что сказать. Если Кейт беременна, зачем ей изменять Марку? Меня пронзила страшная мысль: а уверена ли она вообще, что ребенок от него? Я посмотрела на Кейт, и на этот раз она встретилась со мной глазами. Взгляд ее был спокоен, а лицо бесстрастно.

– Пожалуйста, прекратите. Я не беременна, – спокойно произнесла она.

Оживление спало.

– А я подумала… – оторопело пробормотала мать и вернулась на свое место.

– Марк, ты сам скажешь, или это сделать мне? – спросила Кейт.

Марк уставился в тарелку с таким видом, будто едва сдерживал слезы. Он мотнул головой, и Кейт продолжила:

– Мы с Марком решили пожить раздельно.

Мне стал ясен смысл выражения «оглушительная тишина». Никто не проронил и звука, и тем не менее фраза Кейт прозвучала так, будто на стол шлепнулась изрядная куча собачьего дерьма. Все растерянно переглядывались. В глазах Брайана застыло какое-то странное торжество, а отец просто не знал, куда деться от стыда. У матери задрожал подбородок, и я поняла, что она собирается разрыдаться.

– Не говори так, – холодно процедил Марк. – Они должны знать правду. Мы не просто решили жить раздельно. Мы разводимся.

– Но почему? – воскликнула мать. Слезы в три ручья хлынули у нее из глаз, а она перевела изумленный взгляд с невестки на сына и обратно.

– В последнее время у нас не все шло гладко, и мы стали отдаляться друг от друга, – дипломатично проговорила Кейт. Она по-прежнему держалась спокойно, даже чересчур спокойно, и во мне уже начал закипать гнев. В отличие от всех остальных я-то прекрасно знала причину разрыва.

– Кейт, – вмешался Марк, – они все равно узнают, так что лучше уж мы сами скажем.

Кейт покачала головой, сморщилась, уронила лицо в ладони и расплакалась.

– Кейт… выяснила… в общем, я сделал глупость, – тихо, произнес Марк. – Я завел… интрижку, а Кейт… не смогла меня простить.

Кейт вскочила из-за стола и выбежала прочь, я – за ней. Я нашла ее в кухне: Кейт натягивала пальто и плакала – уже не всхлипывала в голос, а безмолвно глотала горькие слезы, катившиеся по щекам. Она подняла на меня покрасневшие глаза и спросила:

– Хочешь пройтись?

Я кивнула, схватила пальто с вешалки у двери, и мы вышли в холодную, прозрачную ночь. Зимние ночи в Сиракьюсе очень темные, а небо такого густо-чернильного цвета, что, кажется, вбирает в себя все огни города. Даже от уличных фонарей почти не было толку – они отбрасывали лишь слабые круги света. Мы с Кейт шли сквозь непроглядную темноту и молчали. Она перестала плакать, по край ней мере на какое-то время, но от этого почему-то было еще хуже – казалось, что все уже решено, кончено и шансов на примирение нет. А я так хотела, чтобы они с Марком помирились.

– Я знаю, что ты подумала, увидев меня тогда в баре. Я была с тем парнем… Его зовут Майкл, мы с ним встречались, когда я училась в университете, еще до знакомства с Марком. Ты посмотрела на меня так, словно я переехала на машине твою собаку, – наконец произнесла Кейт.

Я повернула голову в ее сторону, но она упрямо смотрела на дорогу, хотя вряд ли что-то перед собой видела. Я знала, что мыслями она сейчас там, в «Озио», и, должно быть, в моих глазах снова отразились разочарование и упрек.

– Я решила, что ты изменяешь Марку, – призналась я. Кейт хмуро усмехнулась:

– Ты почти попала в точку. Я пыталась ему изменить. Я узнала, что он… – Кейт замолчала и сделала глубокий вдох, как будто одно упоминание о той женщине причиняло ей физическую боль. – Марк рассказал мне о своей любовнице. Его якобы угнетало мое неведение, и он хотел облегчить душу. Себялюбивый ублюдок. – Кейт фыркнула. – Я ре шила ему отплатить. Позвонила Майклу, тот пригласил меня на уик-энд. Пока я не увидела тебя и не начала мучиться угрызениями совести, можешь поверить, я собиралась с ним переспать.