Она рывком освободилась от его хватки.

Мужчина взмахнул ножом.

Он вонзился в верхнюю часть ее левой ноги, вызвав кровотечение, но рана была несерьезной.

Соня отступила обратно в детскую и, сделав несколько быстрых движений, захлопнула дверь, заперла ее на замок и, таким образом, на время оказалась в безопасности от человека, который называл себя Джереми, но когда-то был ее новым другом, возможно, не только другом.

Соня ни на секунду не верила в то, что в спальне на втором этаже, даже и за запертой дверью, они окажутся в полной безопасности. Билл Петерсон был сильным, полным жизни молодым мужчиной и мог выбить даже одну из этих тяжелых старых дверей, если для этого у него будет пара минут. Она думала, что в такой ситуации нельзя сидеть сложа руки и надеяться, что помощь придет раньше, чем защелка вылетит из косяка, что кто-нибудь из сидящих в подвале как раз сейчас придет выяснить, что же их задерживает. К тому же какие шансы были у Генри Далтона или Лероя Миллза против такого человека, как Петерсон, если он так легко расправился с Рудольфом Сэйном, профессиональным телохранителем, никогда не расстававшимся с пистолетом? Часто сумасшедший, чей организм постоянно вырабатывает дополнительные порции адреналина, обладает силой трех-четырех человек того же возраста и веса; однако даже без этого преимущества остальные мужчины не смогли бы оказать ему достойное сопротивление. Подняться сюда по ступенькам они смогли бы, но добраться до этой комнаты и уж тем более спасти ее и детей – нет.

Как только Соне удалось закрыть дверь, она бросилась к кровати и сорвала проволоку, которой были обвязаны запястья Алекса, велела ему самому снять путы с ног и освободила Тину.

– Что мы будем делать? – спросил мальчик.

Тина все еще всхлипывала, но, как ни странно, довольно быстро отходила от пережитого недавно страха.

Девушка не ответила, вместо этого, она подошла к окну и открыла внутренние ставни как раз в тот момент, когда Петерсон в первый раз резко ударил по створке двери, как раз в том месте, где находилась защелка. Соня быстро открыла окно, впустив в комнату холодный ветер и голос урагана, заглушивший звук второго удара. Тем не менее было ясно, что он окажется не менее сильным, чем первый, и что вскоре винты защелки поддадутся и дверь откроется.

– Посмотри сюда, – окликнула она Алекса.

Он стоял рядом, сквозь открытое окно по лицу хлестал дождь и мешал смотреть, но все-таки мальчик разглядел крышу крыльца на первом этаже, у входа в дом.

– Ты первый, – сказала Соня, – крыша плоская, и идти по ней будет нетрудно, если не вставать в полный рост. Если попробуешь подняться, то ветер просто сдует тебя вниз, понимаешь?

Он быстро кивнул.

Петерсон снова пнул дверь.

Один из винтов со звоном выскочил из отверстия замка, защелка качнулась.

– Опирайся на руки и колени, – велела она.

Мальчик пролез в раму, оглянувшись на Соню. Она крепко взяла его за руки и помогла выскользнуть наружу, застонав от напряжения, когда мальчик повис в воздухе и ей пришлось удерживать его на весу. Девушка наклонилась вперед, постаравшись спустить свою ношу как можно ниже, и это ей удалось – ноги Алекса оказались всего в восемнадцати дюймах от крыши, когда она наконец разжала хватку. Он упал на колени и пополз, как можно ниже пригибаясь под сильным ветром, цепкий, как маленький зверек.

– Твоя очередь, – сказала Соня девочке.

– Я боюсь, – ответила Тина. Она побледнела и дрожала, казалось, что против ярости урагана Грета слабой девочке не выстоять и секунды. Несмотря на это, ей придется постараться, и это займет куда больше секунды.

Соня крепко обняла малышку, поцеловала и сказала так твердо, как только могла:

– С тобой все будет в порядке, ангелочек.

– Вы тоже идете?

– Конечно, ангелочек.

Петерсон в холле выкрикивал ее имя, но девушка не слушала. Он не мог сказать ничего, что изменило бы теперешние планы, – был только один шанс сбежать, и надо было воспользоваться им немедленно.

Она повторила то же самое, что только что проделала с Алексом: взяла Тину за руки и осторожно спустила из окна. Расстояние до черной крыши крыльца теперь составляло два с половиной фута и было менее безопасным, чем в первый раз, когда прыгал Алекс, но зато ему удалось поймать сестру и придерживать ее за руку – теперь ветру сложнее было сбросить с крыши двоих детей.

Петерсон прекратил свои попытки поговорить и снова яростно принялся пинать дверь.

Вылетел еще один винт, и защелка соскользнула с обоих краев; вскоре она вылетит совсем.

Соня уселась на подоконник, секунду поболтала ногами в воздухе, а потом оттолкнулась и упала на крышу. Как ни странно, она приземлилась на ноги и тут же почувствовала силу ветра – пришлось встать на четвереньки, чтобы доползти до детей, помочь им добраться до края и с высоты восьми или девяти футов спрыгнуть на лужайку перед домом. Соня последовала за ними.

Стоя на коленях в траве, девушка повернула голову, часто мигая оттого, что капли дождя стекали с ресниц и заливали глаза. Она оглянулась на окно спальни, из которого они только что вылезли.