– Тринадцать, – сказал я.

Захаров остановился.

– Чё?

– Я говорю: тринадцать. Листов тринадцать. А было – четырнадцать. Одного листа не хватает.

Захаров хмыкнул. Все считаешь?

– Бывает.

– Да, тринадцать, – подтвердил он. – Бабу я не отдал. Она мне самому нравится. Из вредности.

– Как не отдал? – мне показалось, что я его не понял.

– Вот так. Ты же знаешь, как я отношусь к женским фотографиям.

Я все еще не мог до конца поверить в его вероломство.

– Ты говоришь про Мэрилин?

– Да.

– Но ты же взял деньги!

Захаров недобро усмехнулся.

– Да, взял, а бабу не отдал. Пошел вон.

Он опять повернулся ко мне спиной.

– Стой, – снова крикнул я.

Захаров еще раз остановился.

– Ну. И что ты сделаешь? – он угрожающе расправил плечи.

Я молчал.

– Повторяю. Пошел вон. Как ты был идиотом, так им и остался. Пока.

Опять показать спину он не успел. Из-за стены справа выскочил Беатриса. Вид у него был неопрятный. Колготки на коленях порвались, спецовка испачкалась в строительной пыли, парик съехал на бок. Видимо он ползал. Тем не менее, выглядел дядька весьма воинственно. Глаза горели, а руки возбужденно дрожали. Он направил обрез в лоб Захарову и сказал:

– Сумку положи, а руки подними.

Потом подумал немного и добавил:

– Пидор!

Это обзывательство прозвучало из уст Беатрисы весьма комично. Но никто не расхохотался. Мало того, Захаров наверняка ничего не понял. Что-то в облике этой пожилой женщины заставило его поверить в то, что она не шутит и вполне способна нажать на курок. Он бросил сумку на кирпичи и поднял руки. Не похоже, чтобы депутат испугался, скорее удивился.

– Ты что, научился врать? – спросил он меня.

– Как видишь.

– Ну, и что дальше?

– Отдай календарь, – грозно приказал Беатриса.

– Я его не взял с собой. Мало ли что.

– Не ври, – не поверил я. – Когда ты сюда ехал, ты еще не знал, что я вру. И никакого всякого случая в твоем понимании быть не должно. Если бы ты мне не верил, то обязательно захватил бы с собой своих головорезов. А так никаких свидетелей и лишних глаз. Ты, да я.

– А ты изменился, – пробормотал Захаров. – Причем в лучшую сторону.

– Есть у кого поучиться.

– Отдай девушку, пидор, – опять попросил Беатриса.

Захаров опустил правую руку и осторожно направил ее во внутренний карман пиджака. Потом так же осторожно достал и протянул Беатрисе листок.

Беатриса кивнул мне головой. Я подошел и забрал календарь. На красном, вытянувшись горела золотом красавица. Голая и манящая. Я понимал Индиану. Справа черными чернилами красовались теплые слова для некоего Элтона. Я подумал, что если Джонс прав, то этой бумажке цены нет.

– Я могу идти? – мрачно спросил Захаров.

– Да, – милостиво согласился я. – Только бабки свои забери.

Он опять удивился.

– Как забери? – не понял Захаров.

– Вот так, – пояснил я. – Мы не грабители. Бери свои деньги и проваливай. Все по-честному.

Захаров опять хмыкнул и наклонился за сумкой. Я посмотрел на Беатрису. Он не был согласен, но молчал, все еще направляя двустволку в лоб Захарову. Он ему не доверял.

Захаров выпрямился, открыл сумку и еще раз посмотрел на деньги. Потом достал пачку долларов и пролистал ее на предмет подлинности. Он не понимал, что происходит.

– Вы действительно отдаете мне деньги? – спросил он на этот раз обращаясь к Беатрисе.

– Да, – с трудом выдавил тот.

Костик нахмурился. Почему-то этот ответ его разозлил.

– Вы типа благородные? – ехидно поинтересовался он.

– Вряд ли, – ответил я. – Но уж во всяком случае, лучше, чем ты.

– Чем это?

– Всем, – встрял Беатриса.

– Да ты – неудачник, – сообщил мне Захаров. – Думаешь, если ты живешь в Москве и работаешь в заштатной конторе клерком, то ты самый крутой?

Я промолчал. А он набрал в легкие воздух и продолжил:

– Ты всегда был неудачником. Ты ни одну бабу в койку уложить не мог.

И против этой правды я возражать не стал.

– Одну дуру очкастую уговорил, да и ту удержать не смог! – Захаров все больше и больше распалялся.

– Ты про Аню что ли?

– А что у тебя еще кто-то был?

– Нет.

– А я тебе вначале завидовал. Ох, как завидовал! Не из-за того, что эта мышка за тобой увивалась, и потому что папа у нее первый секретарь был!