Это известие опять развеселило Захарова. Пока он смеялся, Жанна толкнула меня в бок и поправила:

– Во втором цеху.

Я повторил в трубку ее слова. Захаров заржал сильнее, как будто я пошутил.

Он теперь не пытался делать вид, что не помнит меня.

– Ладно, – согласился он.

– Ты должен быть один, – произнес я заранее отрепетированные слова. – Я тоже буду один.

– А как ты принесешь сейф? Он ведь тяжелый.

И на этот вопрос у нас уже был готов ответ.

– Я надеюсь, что ты в состоянии купить себе новый сейф. Я принесу только его содержимое.

– Хорошо. Во сколько?

– Девять ноль, ноль.

– Рановато. Ну ладно.

– До завтра.

– Постой. Скажи, а ты все еще соблюдаешь папины правила?

– Конечно, – как можно более убедительно соврал я и бросил трубку.

Разговаривая с Костиком я совсем не волновался. Не смотря на то, что все вокруг были настроены отрицательно, я почему-то до сих пор не верил в его подлую сущность.

Дома мы застали только потного Индиану. Он все еще сидел на балконе и пилил. Беатриса куда-то ушел, оставив после себя приторный запах дешевых советских духов. Жанна почему-то переполошилась и помчалась к сейфу. Деньги оказались на месте.

Мы еще раз все обсудили. Приготовили две плотные холщевые сумки. Одну для денег, другую для обреза. Наметили на каких маршрутах поедем. Почему-то нам казалось, что будет правильней, если мы поедем на разных троллейбусах. Потом сели смотреть телевизор. Уже под вечер появился напомаженный папаша с двумя пакетами продуктов. Он сказал, что взял из одной пачки тысячу рублей и велел мне доложить.

– Между прочим, – не унимался он, – если мы позаимствуем тысяч десять за моральный ущерб, Захаров не обеднеет.

– Нельзя, – сказал я.

– Ага, – ныл старик, – ты-то уедешь в свою Москву, а мы тут без копейки денег останемся. Все расфуфырили на всякие аферы.

Эти слова вернули меня к действительности. Я отчетливо понял, что дня через два покину этот город и уже вряд ли когда-нибудь возвращусь. Почему-то мне стало грустно.

Джонс наконец закончил свой нелегкий труд. Он вынес поделку и продемонстрировал ее новые габариты. Ружье стало похоже на пистоль времен мушкетеров. Я видел такие в музеях по всей Европе. Еще он снарядил десяток патронов.

– Пять с дробью, а пять с пулями, – похвастал Индиана. – Пули знатные – на лося, называются турбинки.

Он хотел сослаться на какое-то кино, но видимо забыл название.

На картонных гильзах были видны следы старого намокания и надпись «Байкал» латинскими буквами.

Надо сказать, что к заданию Индиана отнесся весьма ответственно. Он отшлифовал наждачной бумагой места спилов и обработал оружие каким-то маслом. Вместе с боеприпасами обрез выглядел весьма внушительно и мог напугать кого угодно.

Пока Джонс мыл руки, Беатриса накрыл стол и мы наконец смогли набить брюхо. После ужина Индиана засобирался домой.

– Я не долго. Мне нужно покормить попугайчиков и сменить одежду.

Я, конечно, мог бы предложить ему свои шмотки, но попугайчиков было реально жалко. Он ушел. Беатриса достал краски и принялся рисовать, а мы с Жанной пошли в ее комнату и от нечего делать стали заниматься сексом.

На этот раз очки нам не понадобились. И вообще с каждым разом все проходило гораздо слаженнее.

Незаметно наступила ночь. Мы спали. Сколько? Не ясно. Я был абсолютно голый, правая рука над головой, левая вдоль туловища, как у пловца. Телефон зазвонил, когда я менял руки. Жанна опять сменила мелодию. На этот раз это была Тина Тернер.

Какое-то время ничего не происходило, потом девушка поднялась и сходила к креслу за трубой.

– Да, – промямлила она. – Да. Сейчас я ему дам.

Она протянула мне телефон и бухнулась на кровать. На том конце был Спартак.

– Есть новости, – со значением сказал он.

Я пока еще не понимал, происходит этот разговор наяву или снится. Перед глазами мелькали серебряные точки.

– Ты слышишь?

– Да.

– Только что к нам в отель приходили те самые менты. Они привели какого-то парня в наручниках и спрашивали, видел ли я его раньше.

– А я тут при чем?

– Потом они спрашивали про тебя. Не видел ли я этого человека в одной компании с тобой.

– А что за менты?

– Те самые. Двое.

– Полупан что ли?

– Ну да.

– И что? Видел ты этого парня раньше?