Только теперь Табита заметила лорда Каннингема. Его кресло наполовину заслонял громадный букет разноцветных лилий. Он поднялся, приветствуя девушку.

– Лорд Каннингем! – воскликнула Табита в изумлении. – Какая приятная неожиданность!

– Очень рад видеть вас, мисс Монтекью, миссис Карлайл! – Он отвесил изящный поклон. – Признаться, я тешил себя надеждой, что опережу своих соперников, приехав пораньше.

Он испытал облегчение, увидев, что графиня, видимо, поняв его намек, отложила вышивание, поднялась с кресла, взяла под руку Люси и весело сказала:

– Табита… лорд Каннингем… Вы уж нас с Люси извините, но мне нужно поговорить с дочерью об одном важном деле.

Люси все поняла и вышла вслед за матерью, успев по дороге озорно подмигнуть Табите.

Табита тоже догадалась о цели столь раннего визита лорда Каннингема, и ей стало не по себе. Лишь когда дверь за Люси и ее матерью закрылась, Табита, собравшись с духом, повернулась к его светлости.

Этот обычно весьма степенный молодой джентльмен не стал терять времени и сразу перешел к делу. Шагнув к ней, он взял ее руки в свои.

– Дорогая мисс Монтекью, вы, наверное, удивлены тем, что я умолял вас оказать мне честь и принять меня.

Табита промолчала.

– Вы, конечно, догадались о цели моего визита. Я здесь, чтобы почтительнейше просить вас, мисс Монтекью, стать моей женой.

Табита не раздумывая ответила:

– Я понимаю, что ваше предложение – огромная честь для меня. И искренне благодарю вас. Однако принять ваше предложение не могу. – Табита надеялась, что на том все и закончится, однако не так-то просто было отделаться от его светлости.

Лорд Каннингем вновь шагнул к ней.

– Дорогая мисс Монтекью, поверьте, я хорошо осведомлен о вашем положении: и о тайном бегстве ваших родителей перед женитьбой, и о том, что у вас нет никакого приданого. Природная деликатность понуждает вас отказаться от моего предложения, но я все хорошенько обдумал и принял решение.

Табита вышла из себя, что случалось с ней довольно редко. Его грубость и оскорбительный тон ранили ее гордость. Она посмотрела ему в глаза.

– Милорд! Вы, вероятно, не расслышали моего ответа. Я ни за что не выйду за вас замуж. Манера, в которой вы сделали мне предложение, может вообще отбить охоту выходить замуж. А теперь я прошу вас меня оставить. Немедленно.

Все это Табита произнесла таким решительным и ледяным тоном, с таким каменным выражением лица, что лорд на какой-то момент лишился дара речи. А когда, наконец, пришел в себя, заговорил высокомерным тоном:

– Вы сильно пожалеете о своих словах, мисс Монтекью. Ежели вы полагаете заполучить более богатую добычу, чем я, то очень быстро обнаружите, что большинство достойных джентльменов окажутся более брезгливыми касательно ваших жизненных обстоятельств.

Какое-то время он еще постоял перед ней с видом оскорбленного достоинства, а затем повернулся и, громко топая, покинул гостиную.

Табиту била дрожь. Она понимала, что вела, себя невежливо, что нагрубила ему. Однако его пренебрежение и оскорбительные речи слишком живо напомнили ей леди Монтекью.

Сколько унижений она безропотно терпела в ее доме. Сколько издевательств. Но, окруженная заботой эти последние недели, поняла, что не желает больше глотать обиды.

Она подошла к окну и залюбовалась садом. Лорд был, конечно, прав, подумала она с горечью. Узнав о бегстве ее родителей, ни один достойный джентльмен не возьмет ее в жены.

Лорд Каннингем предположил, что она, девушка низкого происхождения, не пожелала связать свою судьбу с лордом и потому не приняла его предложение. Как же он заблуждался на сей счет!

Она все еще кипела от гнева, не в силах с собой совладать. Что-то потерлось об ее ногу, и, опустив глаза, Табита увидела Бланш, белую кошку леди Хантли. Девушка подхватила ее на руки и, прижав к груди, принялась поглаживать по шелковистой шерстке.

– Знаешь, Бланш, я такая дурочка, – зашептала она в кошачье ухо. – Зато теперь я точно знаю, что мне надо делать.

В этот момент в гостиную вошел Доминик.

– Все утро проводишь в одиночестве? – с улыбкой поинтересовался он.

– Да как сказать… Здесь были твоя мама с Люси, но лорд Каннингем пожелал поговорить со мной наедине…

С кошкой на руках она опустилась в кресло у окна.

– Мама оставила тебя одну с этим фатом? Должно быть, у нее рассудок помутился.

Доминик подошел к девушке и, увидев, что она бледна и печальна, нахмурился. Сел рядом и почесал кошку за ухом.

– Табита, что случилось? Только не говори, что ты отнеслась к нему благосклонно.