У Табиты глаза стали круглыми от изумления.

– Ты считаешь, что у Доминика есть дурные привычки и он плохо влияет на Пирса? Думаешь, он на это способен?

– Табби, я знаю, что Доминик для тебя само совершенство, – язвительно заметила Люси. – Только не забывай, что я опытнее тебя и лучше знаю жизнь. Доминик провел в Европе не один год и не отказывал себе там в весьма сомнительных удовольствиях. Французы не англичане и строгостью нравов не отличаются.

Взглянув на Табиту, Люси тут же пожалела о сказанном и попыталась исправить оплошность. Она похлопала подругу по руке и сказала:

– Впрочем, Доминик был военным и вряд ли имел много времени для развлечений.

Люси не ошиблась, сказав, что ее брат и муж провели ночь в игорном заведении. Но не страсть к азартным играм привела их туда. Доминик хотел увидеть собственными глазами, до какой степени падения докатился его сосед по поместью Ричард Монтекью.

До Доминика дошли слухи о том, что Ричард в отчаянном положении, что чуть ли не каждую ночь он проводит в игорном доме на Керзон-стрит, пытаясь отыграться, однако залезает в еще большие долги.

Доминик и Пирс вошли в небольшой, оснащенный всем необходимым игорный зал незадолго до полуночи. Ричарда Монтекью они обнаружили в первой же комнате. Все места за столами были заняты, и игроки по большей части упражнялись в пикет и фараон. Однако за столом, где сидел Ричард, полным ходом шла игра в кости. Ричард был банкометом, и вопреки ожиданиям Доминика перед ним лежала солидная куча банкнот и золотых монет.

Доминик и Пирс довольно долго следили за игрой, оставаясь незамеченными. Ричард совершенно безрассудно повысил ставку сначала с двадцати до пятидесяти фунтов, а потом и до ста. После этого двое джентльменов оставили игру, и за игорным столом теперь сидели Ричард, лорд Петершэм и Перегрин Коули.

Как ни странно, у Коули был какой-то неряшливый вид. Приспущенный галстук съехал набок, обычно тщательно причесанные волосы упали на лоб, глаза лихорадочно блестели. Он неотрывно следил за рукой Ричарда, бросавшего на зеленое сукно игральные кости.

– Что, Коули, удача пролетела мимо? – поинтересовался Доминик, присаживаясь на свободный стул рядом с молодым человеком.

Перегрин Коули поднял глаза.

– Сплошная невезуха, – с отчаянием ответил он. – Вчера было то же самое.

Ричард наконец заметил Доминика и Пирса.

– Это ты! – взвизгнул он. – Черта с два я буду с тобой играть!

Он начал было подниматься из-за стола, но Коули уговорил его остаться:

– Монтекью, ты не можешь вот так встать и уйти, не дав мне последний шанс отыграться.

– А знаешь, Ричард, он прав, – заметил Доминик. – Так рано заканчивать игру нечестно, ведь только-только начали…

– Ладно, – ответил Ричард со смешком и обратился к Доминику: – Может быть, составишь нам компанию, Хантли? У нас не хватает игроков.

– Не сегодня. Я лучше послежу за игрой.

Услышав это, Ричард заерзал на стуле, и у Доминика зародилось ужасное подозрение. Он внимательно пригляделся к тому, как катятся по столу кости, покосился на Пирса и увидел, что тот вполне разделяет его подозрения. Ричард продолжал раз за разом выигрывать.

Доминик не стал бы вмешиваться, если бы не ужасное положение, в котором оказался Перегрин Коули. Он хоть и оказался безнадежным глупцом, однако не заслуживал полного разорения, к которому неумолимо приближался с каждой новой партией. Доминик решил действовать и, когда Ричард снова собрался бросить кости, схватил его за запястье.

– Такая удача, дружище, никак не укладывается в моей глупой голове, – грубовато пояснил он Ричарду, поднес кость к глазам, всмотрелся и, повернувшись к Пирсу, попросил: – Принеси-ка молоток.

Ричард, кипя от ярости, навалился грудью на край стола. Лицо его, и без того красное от изрядного количества выпитого кларета, побагровело, а голос дрожал от едва сдерживаемого бешенства.

– Хантли, ты перешел все границы! – прорычал он. – Это оскорбление! Я вызову тебя на дуэль!

– Бога ради, Ричард, – холодно ответил Доминик, его спокойствие быстро охладило пыл Ричарда. – Именно этого я и хочу.

– Отдай мне эти игральные кости! – потребовал Ричард. – Ты не имеешь права их у меня отбирать!

– Я тебе их верну, не волнуйся, – успокоил его Доминик. – Только прежде мой зять их расколет.

К этому времени вокруг них собрались любопытные. Мистер Коули и лорд Петершэм, ошеломленные, наблюдали за происходящим. Наконец его светлость обрел дар речи.

– Хантли, неужели вы намекаете на то, что Монтекью жульничал?

– Не только намекаю, но и утверждаю, – ответил Доминик. – Поверьте, я его знаю гораздо лучше, чем вы все. Он способен на что угодно.