Последнее слово она почти пропела. Столков глянул на нее с таким бешенством, что любой другой оперативник немедля бы заизвинялся. Но Ксана

— не омоновец и не оперативник. Она не испугалась капитанской немилости, ответила безмятежной улыбочкой женщины, знающей свою силу.

— Это уж как получится, — подавив гнев, философски ответил он. — Вы, Банина, слишком неопытны и молоды, вам трудно судить о нашей работе…

Один вечер? Действительно, не стоит шуметь. Успокоившийся Славка с любопытством следил за пикировкой.

— Как решим? Идет Банина со мной на свадьбу или я немедля отправляюсь

к Дядюшке? — игнорируя мнение стажера, повернулся Столков к Дымову.

— Мне кажется, Вячеслав Тимофеевич не станет возражать, — промурлыкала хитрая девица. — Отдохнем друг от друга.

Славка благодушно кивнул. Пусть не на вечер — на год, два. Осточертели ехидные ухмылки и кокетливые взгляды. Посчитав инциндент исчерпаным, он демонстративно уткнулся в бумаги…

Столков никак не мог забыть освобожденного им горбоносого человека. Казалось бы, ничего подозрительного, документы в порядке, в Москве зарегистрирован, место жительства известно, право на ношение пистолета имеется. И все же, что-то неладно, есть какая-то крохотная закорючка, мешающая быть абсолютно спокойным. Какая именно, за что зацепиться и вообще стоит ли заниматься запомнившимся человеком — Столков не знал.

На следующий день после незначительного по нынешним московским меркам происшествия вечером в квартире капитана раздался телефонный звонок. Трубку сняла жена.

— Тебя, — поморщившись, она положила трубку рядом с аппаратом. — Рассказов.

Депутат Госдумы Димка Рассказов — земляк Василия. Учились в одной школе, жили на одной улице Ярославля. Особенно не дружили, отношения — по формуле: здравствуй-прощай. Необычный скачек бывшего олноклассника в сферу высшей политики приятелей не сблизил, наоборот, развел. Да и что может быть общего между видным думским деятелем и примитивным сыскарем? Школьные воспоминания? Но они давно померкли под тяжестью сиюминутных житейских проблем.

Вспомнил Рассказов об однокласснике случайно.

Листая в поисках нужных людей, которых необходимо пригласить на свадебное застолье, потрепанные записные книжки, жених натолкнулся на полузабытую фамилию… Столков? Василий? Это что за зверь, по какой надобности вписан в депутатские святцы?… Ах, да, земляк, одноклассник! Кажется, работает в милиции?… Любопытно поглядеть на него…

А что, пришла в голову неожиданная идея, присутствие за свадебным столом мента как-то разнообразит обстановку. Появится возможность проявить этакий барственный жест в сторону Министерства внутренних дел. Изрядно затюканного и заплеванного. Показать себя истинным демократом. Дескать, вот я какой — выходец из народной глубинки, земляков не забываю, даже менты — желанные гости в моем доме!

Все эти соображения и вызвали телефонный звонок.

— Слушаю, Столков, — солидно пророкотал Василий, которому явно пришлось по душе депутатское внимание. — Кажется, Дмитрий Иванович?

— Димка, дружище, Димка. Отчества и фамилии оставим для служебного пользования… Имею честь сообщить: женюсь. По любви, Васька, по любви. Депутатам, не к лицу выгодные женитьбы… Приглашаю тебя на свадьбу. С кем пожелаешь — с женой или с любовницей.

— Кто будет? — осторожно поинтересовался капитан. — Сам понимаешь…

В ответ — добродушный смешок плотно отобедавшего человека.

— Понимаю, дорогой, еще как понимаю. Но всех перечислять — часа не хватит. Да и не телефонный это разговор. Сможешь подрулить к «Арагви» через сотню минут? Перекусим и поговорим.

Столков мучительно покраснел. Мысленно пересчитал в бумажнике деньги.

Не густо. Не только на посещение сверхдорогого ресторана не хватит, но и для легкого завтрака в рядовом кафе.

Бывший одноклассник будто подслушал капитанские сомнения. Снова рассмеялся.

— Не мучайся, Васька, приглашаю я, значит сам и рассчитаюсь…

— Спасибо… Но «Арагви» отпадает. Предлагаю встречу на нейтралке. Скажем, в Лужниках? Или — на выставке?

Рассказов выбрал выставочный комплекс. Недавнее благодушие покинуло его, голос сделался недовольным, сухим. Не привык политик столь высокого ранга встречаться невесть где на подобии нищих бездельников. Но отказаться не посмел: демократический имидж требует постоянной подзарядки.

И все же он решил предварительно посоветоваться с невестой.

Алиса валялась на неубранной постели. В обтягивающих голубых штанишках и в распахнутой на пышной груди розовой кофточке она была неотразима. С досадой отметила обидное равнодушие жениха.

— Присаживайся, милый, — показала она наманикюренным пальчиком наи край кровати. — Надумаешь прилечь, разденься.

После бессонной ночи не было ни малейшего желания ложиться рядом с полуобнаженной женщиной. Алиса немедленно загорится и потребует исполнения супружеских обязанностей. Поэтому депутат предпочел устроиться в мягком кресле, отодвинутом на безопасное расстояние.