— Это был терминатор, точно — терминатор! — не успокаивался Дымов после того, как подсобку освободили от трупа Ахмета. — Выстрел в горло, перевоплощение в солидного покупателя, незаметное исчезновение…

— Возможно. Вот только все опрошенные свидетели, которым я пред"явил фотографию терминатора, в один голос заявили: такого человека в торговом зале не было… Чем ты это об"яснишь?

Славка вскочил со стула, ушибся плечом о массивный сейф. Выругался с такой злостью, будто сейф подсунул ему капитан.

— Не знаю! Одно только ясно: работал именно он. Что касается

внешности — лучшего конспиратора трудно отыскать! Талант!

— Пока не разгадаем «грим», будем тыкаться слепыми котятами. И набивать шишки.

Откройся продавщица, упомяни о подтянутой фигуре ахметовского собеседника, его манере держаться, сыщики непременно вспомнили бы о странном нападении бандитов на горбоносого сибиряка. Уцепились бы за эту ниточку. И, кто знает, не привела бы она их к особняку Костомаровой!…

Дружба между Славкой и Ксаной крепла с каждым днем. Одинаковые по характеру, по восприятию действительности, даже по смешливости, они понимали друг друга с полуслова, с полужеста. Добродушные шуточки и подначивания не омрачали сложившихся добрых отношений, наоборот, укрепляли их.

Однажды, сыщик и стажер допоздна засиделись на работе. Дело порученное им, на первый взгляд — проще простого. Немолодые супруги вечером опростали бутылку водки, как водится, поспорили. Муженек, обидевшись на умаление его достоиства главы семьи, врезал супружнице по «фотографии», та расцарапала его щеки «маникюром». Дальше — больше. В ход пошли тяжелые предметы домашнего обихода, под руку пьяной женщине попался кухонный нож… Короче, приехав по вызову соседей, оперативники обнаружили труп и полутруп.

Началось нудное расследование: осмотр места происшествия, допросы соседей, изучение найденных на книжной полке блокнотов и тетрадей. Появилось неясное подозрение: убитый, работая водителем грузовика в некой коммерческой структуре, пополнял получаемую зарплату торговлей наркотиками.

Осторожно прощупали связи покойного и вышли на пожилого наркодельца. Арестовать не получилось — дедка застрелили. Скорей всего, коллеги по нелегальному бизнесу. Или — наркобоссы.

Часов в десять вечера Славка помотал одуревшей башкой, потер слезящиеся глаза. Ксана передразнила наставника: точно так же подвигала головкой, от чего пышные черные волосы превратились в неухоженную копну, осторожно провела по накрашенным векам тонкими пальчиками.

— Все, стажер, пошабашили, двигаем по домам, — предложил сыщик, завязывая папку и пряча ее в сейф. — Завтра продолжим. Придется еще разок расспросить бабулю с третьего под"езда. А сегодня — бай-бай. И без того в глазах кровавые мальчики…

— У мене — тоже, — призналась Банина.

— Не рассчитывай на одиночную прогулку по ночной Москве, — проверяя пистолет, весело проговорил сыщик. — Провожу домой, сдам с рук на руки мамаше…

Ксана запротестовала. Она — не ребенок и не наивная девчонка, ей ли, будущему сыщику, бояться ходить по ночным улицам? Да и что с нее взять грабителям: несчастные бусы копеечной стоимости или такие же копеечные джинсы.

Хотел Славка упомянуть про место под джинсами, от которого ни бандит, ни сверхчестный мужик не откажутся, но во время прикусил язык. Кто знает, как отреагирует на хамство девчонка? Ссориться не хотелось.

Обычно наставник и стажер без устали подшучивают друг над другом. На этот раз всю дорогу они были на удивление серьезны. Будто над обоими висело расследуемое происшествие. Обычная бытовуха или серьезное преступление? Дымов мысленно разбирал версию за версией. Перед девушкой маячил труп мужчины с перерезанным горлом. Она еще не успела привыкнуть к подобным «картинкам».

Последние три автобусных остановки, они, не сговариваясь, прошли пещком. Погода превосходная, легкий прохладный ветерок осушает потные лица. Прохожих немного, большинство жителей уже давно забралось в свои квартиры, отгородилось от кровавой действительности металлическими дверями и хитроумными запорами.

— Как думаете, не имеет ли это происшествие… подосновы? Вдруг замешан тот самый терминатор?

Услышав дурацкий вопрос, сыщик остановился. Изобразил сочувствие.

— Нельзя быть такой наивной и… глупой! Прежде всего, насколько мне известно, терминатор ножом не «работает», излюбленное его оружие — пистолет и карабин. Во вторых, — поднял Славка руку перед лицом девушки и загнул второй палец, — с наркотой он никогда не был повязан. Во всяком случае, подобные факты не зафиксированы. В третьих, осмотр места происшествия, признание жены погибшего, информация соседей, короче, все, показывает — убийство на бытовой почве.

Ксана содрогнулась.

— Не представляю, как можно в любом состоянии пырнуть ножом человека. Тем более, близкого человека!

— Ты многого еще не понимаешь, девочка, — мягко проговорил Славка, легонько коснувшись ее плеча. — Поработаешь с мое — поймешь… Что касается терминатора, досье все пухнет и пухнет. Я убежден: убийства Ганса, Ахмета и двоих шестерок — его рук дело…

— Почему? Где факты? Это еще доказать нужно. Одни только выстрелы в горло ничего сами по себе не говорят…

— Согласен, малышка, — улыбнулся Дымов и сразу же нахмурился. Не привык веселиться при упоминании имени мерзкого убийцы, сразу вспоминается застреленная на Петровском рынке жена Тимова и сам Мишка, заживо сгоревший в расстрелянном киллером «мерседесе». — Имеются и фактики. К примеру, Ганс. Один из пиковых, приговоренных мафией к смертной казни. Спросишь, почему? Однажды, Мишка взял из семейного альбома первой жены Собкова интересную фотокарточку. На ней изображены подвыпившие мужики — пиковые и крещенные ими русаки. Под несколькими персонажами нарисованы крестики. Всех этих людей терминатор убрал. В живых остались Бестан и Ганс. Бестана отравили в ереванском следственном изоляторе. Ганса пристрелили в Москве. Все тем же приемом — в горло… Кто это сделал? Думаю — мой подопечный, место которому давно — на адской сковороде. И, клянусь, я его туда отправлю… Опровергай, если с"умеешь!