Затем птица снова устремилась к небу в спокойном и полном силы полете.

Из груди присутствующих вырвался возглас, приветствующий в двадцать седьмой день третьего месяца лета восшествие на трон Рамзеса 3 .

После окончания празднеств водоворот событий захватил Рамзеса. Главный управляющий дома фараона посетил его во дворце в Фивах, состоявшего из личных покоев и залов, предназначенных для общественных дел. Только став главой государства, Рамзес обнаружил зал для приемов с колоннами, пол и стены которого были украшены изображениями лотоса, тростника, папируса, рыб и птиц; столы, за которыми работали писцы; маленькие залы для личных приемов; балкон для выхода, окно которого было украшено крылатым солнечным диском; столовую, в центре которой стоял стол, на котором всегда были корзины, заполненные фруктами и букетами цветов; спальню с одной кроватью, покрытой цветными подушками; зал с бассейном, выстланный плиткой.

Только молодой фараон взошел на трон Обеих Земель, как главный управляющий представил служителей дома, исполнителей тайных ритуалов, писцов Дома Жизни, служителя, ответственного за личные покои, врачей, ответственного за царскую переписку, хранителя сокровищницы, управляющего хлебным амбаром, управляющего скотом и многих других, спешащих поприветствовать нового фараона и уверить его в своей вечной преданности.

— А вот…

Рамзес встал.

— Я прерываю это шествие.

Управляющий запротестовал.

— Великий Царь, это невозможно! Столько важных людей…

— Более важных, чем я?

— Простите, я не хотел…

— Веди меня на кухни.

— Но вам не пристало находиться там!

— Ты знаешь, что для меня лучше и где я должен находиться?

— Простите меня, я…

— Ты проводишь свое время в поиске извинений? Лучше скажи мне, почему визирь и верховный жрец храма Амона не пришли, чтобы принести клятву.

— Я не знаю этого, Великий Царь, как могут подобные вещи быть в области моих действий?

— Идем на кухни.

Мясники, заготовители запасов, чистильщики овощей, булочники, пирожники, пивовары… Роме правил всей этой когортой специалистов, ревниво относящихся к своим полномочиям и придирчиво как к расписаниям работы, так и к дням отдыха. Пузатый, веселый, с круглыми щеками, медленно передвигающийся, Роме не беспокоился ни о своем тройном подбородке, ни об излишнем весе: он займется этим, когда уйдет на покой. В настоящее время он правил этой армией железной рукой, готовя безупречные и вкуснейшие яства, заставляя затихать ссоры, неизбежные между специалистами. Одержимый чистотой рабочих мест и свежестью продуктов, Роме сам пробовал блюда: присутствовал фараон и его Свита в Фивах или нет, управляющий кухни требовал Лучшего.

Когда появился управляющий дворцом, сопровождаемый молодым человеком с внушительной мускулатурой, одетым в простую, сияющую белизной набедренную повязку, Роме приготовился к скучной ругани с противником. Этот проклятый чиновник, пресыщенный своими привилегиями, снова попытается навязать ему неспособного помощника взамен на награду, которую ему вручила семья мальчишки.

— Приветствую тебя, Роме! Я привел к тебе…

— Я знаю, кого ты мне привел.

— В таком случае поклонись, как подобает.

Положив руки на бедра, управляющий кухней расхохотался.

— Мне поклониться этому мальчишке? Посмотрим сначала, умеет ли он мыть посуду!

Красный от смущения, управляющий повернулся к царю.

— Простите меня, он…

— Я умею мыть посуду, — заявил Рамзес, — а ты, умеешь ли ты готовить?

— Кто ты такой, чтобы сомневаться в моих способностях?

— Рамзес, фараон Египта.

Застыв, Роме понял, что его карьера закончена.

Спокойным жестом он снял свой кожаный передник, сложил его и положил на низкий столик. Оскорбление царя, признанное таковым судом визиря, жестоко каралось.

— Что ты приготовил на завтрак? — спросил Рамзес.

— Пере… перепелок на вертеле, нильского окуня с травами, пюре из фиников и медовый торт.

— Звучит заманчиво, но насколько они заслуживают внимания?

Роме вспылил.

— Вы сомневаетесь, Великий Царь? Моя репутация…

— Я смеюсь над репутациями. Подай мне эти блюда.

— Я прикажу приготовить столовую дворца, — угодливо сказал управляющий.

— Ни к чему, я поем здесь.

Царь ел с удовольствием под беспокойным взглядом управляющего.

— Превосходно, — заключил он, — как твое имя, повар?

— Роме, Великий Царь.

— Роме, «человек»… Ты достоин его. Я назначаю тебя управляющим дворца и главой всех кухонь царства. Следуй за мной, я задам тебе кое-какие вопросы.

Бывший управляющий пробормотал:

— А… А как же я, Великий Царь?

— Я не прощаю нерадивость и скаредность, мойщиков посуды всегда не хватает, ты займешься этим.

Царь и Роме медленно направились под прикрытие одного из портиков.

— Ты будешь служить под началом моего личного секретаря, Амени, он худющий и не ценит вкусную пищу, но он неутомимый работник. А главное, он чтит нашу дружбу.