— Но это слишком большая ответственность для простого повара, — удивился Роме.

— Мой отец учил меня судить о людях по ощущениям. Если я ошибаюсь, тем хуже для меня. Чтобы править, мне нужны верные слуги. Ты много знаешь таких при дворе?

— По правде говоря…

— Говори правду, Роме, не пытайся увильнуть.

— Ваш двор — прекрасное сборище лицемеров и карьеристов всего царства, его можно сравнить с полем битвы. При жизни вашего отца, чьего гнева они боялись, они сдерживались. После его смерти они выбрались из своих берлог, как цветы пустыни после дождя.

— Меня ненавидят, не так ли?

— Это слабо сказано.

— И на что они надеются?

— На то, что вы не замедлите показать свою непригодность.

— Если ты будешь работать у меня, то я потребую полной искренности.

— Вы думаете, я на это способен?

— Хороший повар не может быть худым, когда он талантлив, каждый пытается украсть его рецепты, кухня полна разного шума и слухов, которые он должен уметь отбирать, как он отбирает продукты. Каковы основные группы, восстающие против меня?

— Почти весь двор относится к вам враждебно, Великий Царь, они считают, что стать преемником фараона масштабов Сети невозможно. Ваше правление будет лишь временным правлением, до прихода серьезного претендента.

— Ты рискнешь покинуть свою кухню в Фивах, чтобы заняться всем дворцом?

Роме широко улыбнулся.

— У безопасной жизни есть хорошие и плохие стороны… Если я смогу готовить несколько хороших блюд, я с удовольствием попытаю счастья. Но есть одно обстоятельство…

— Говори.

— Без всякого неуважения, Великий Царь, у вас нет никакого шанса на успех.

— Почему так печально?

— Потому что вы, Великий Царь, молоды, неопытны и не собираетесь идти на поводу у верховного жреца Амона и десятка искушенных в тонкостях правления министров. Силы слишком неравны.

— Ты столь невысокого мнения о могуществе фараона?

— По правде сказать, нет, кризис просто неизбежен. И какие шансы у одного человека против целой армии?

— Разве фараон не обладает силой быка?

— Даже дикий бык не сможет сдвинуть горы.

— Если я правильно понимаю, ты советуешь мне отказаться от правления, когда я только что короновался?

— Если вы оставите власть людям, искушенным в этом ремесле, кто вас упрекнет в этом?

— Возможно, ты?

— Я всего лишь лучший повар в царстве, мое мнение ничего не значит.

— Разве ты уже не управляющий дворцом?

— Вы выслушаете меня, Великий Царь, если я дам вам совет?

— Это зависит от совета.

— Никогда не соглашайтесь на пиво плохого качества или плохо приготовленное мясо — это будет началом конца. Могу я приступить к своим обязанностям и начать менять устройство вашего дома, которое оставляет желать лучшего?

Рамзес не ошибся. Роме был самым подходящим человеком.

Успокоенный, он направился в дворцовый сад.

Нефертари едва сдерживала слезы. То, чего она боялась, произошло. Она, мечтавшая об уединении и раздумьях, оказалась уносимой чудовищной волной. Вскоре после коронации ей пришлось расстаться с Рамзесом, чтобы оказаться лицом к лицу с обязанностями великой царской супруги и посещать храмы, школы, ткацкие мастерские, зависящие от нее.

Туйа представила Нефертари управляющим владений царицы, высшим чиновникам гарема, ответственным за воспитание молодых девушек, писцам, предназначенным для ее нужд, жрецам и жрицам, исполняющим ритуалы от имени «супруги бога», предназначенные для сохранения творящей энергии на земле.

В течение многих дней Нефертари ездила с одного места на другое, не имея возможности сделать передышку: нужно было встретиться с сотнями людей, найти для каждого нужные слова, каждому улыбнуться и ни малейшим жестом не показать усталости.

Каждое утро ее причесывали, красили, ухаживали за ногами и руками, делая ее еще красивее, чем накануне, от ее очарования, как и от мощи Рамзеса, зависело счастье Египта. В элегантном льняном платье, перетянутом на талии красным поясом, разве не была она самой соблазнительной из цариц?

Подавленная и измотанная, молодая женщина легла на низкую кровать. У нее не было мужества и сил снова отправиться на торжественный ужин, на котором ей преподнесут вазы с благоухающими притираниями.

Хрупкий силуэт Туйи появился в сумерках, и она вошла в комнату.