— Кто несет ответственность за эту неверную установку? Где человек, упавший со статуи?

— Вот он.

Двое рабочих вытолкнули вперед Абнера, который кинулся на колени перед Моисеем.

— Простите меня, — взмолился он. — Я допустил ошибку, я…

— Разве ты не кирпичник?

— Да, мое имя Абнер.

— Что ты делал на стройке?

— Я… я скрывался.

— Ты потерял разум?

— Верьте мне!

Абнер был евреем. Моис не мог выгнать его, не выслушав объяснений. Он понял, что кирпичник в отчаянии, и решил поговорить с ним наедине.

— Следуй за мной, Абнер.

Один из египетских архитекторов возразил:

— Этот человек допустил серьезную ошибку. Было бы несправедливо наказывать его товарищей.

— Я собираюсь расспросить его. А потом приму решение.

Архитектор подчинился старшему. Если бы Абнер был египтянином, Моис не был бы столь терпелив. В течение нескольких недель управляющий царским строительством продемонстрировал предвзятость, которая могла обернуться против него.

Моис заставил Абнера подняться на свою колесницу и привязал его кожаным ремнем.

— Я думаю, на сегодня достаточно падений, не так ли?

— Прошу вас, простите меня!

— Прекрати свои вопли и объяснись.

Перед жилищем Моиса был расположен дворик, обдуваемый ветром. Колесница остановилась на пороге, и они сошли на землю. Моис снял повязку и парик и взял большой кувшин.

— Поднимись на приступку, — приказал он Абнеру. — Медленно вылей воду мне на плечи.

Пока Моис растирал кожу травами, Абнер осторожно выливал на него благословенную влагу.

— Ты проглотил язык, Абнер?

— Я боюсь.

— Почему?

— Мне угрожали.

— Кто?

— Я… я не могу сказать этого.

— Если ты будешь упорствовать, я передам тебя в руки стражи за допущенный проступок.

— О нет, ведь я тогда потеряю работу!

— Это было бы справедливо.

— Клянусь, что нет!

— Тогда говори.

— Меня обкрадывают и шантажируют.

— Кто?

— Египтянин, — сказал Абнер, понижая голос.

— Его имя?

— Я не могу. У него большие связи.

— Я не буду повторяться.

— Он отомстит!

— Разве ты мне не доверяешь?

— Я часто думал о том, чтобы поговорить с вами, но я боюсь этого человека!

— Прекрати трястись и скажи его имя. Он больше не побеспокоит тебя.

Испуганный Абнер выронил кувшин, разбившийся вдребезги.

— Сари… Это Сари.

Царская флотилия продвигалась по каналу, ведущему в Пер-Рамзес. Весь двор сопровождал Рамзеса и Нефертари. Все были в нетерпении, желая увидеть новую столицу, где отныне придворные будут жить, если на то будет воля царя. Недовольные перешептывания крутились вокруг одного: как столица, построенная столь быстро, сможет соперничать с Мемфисом? Рамзес допускал ошибку, которая рано или поздно приведет к забвению Пер-Рамзеса.

Стоя на носу, фараон смотрел, как Нил превращается в Дельту, в то время как судно покидало основной путь, чтобы войти в канал, ведущий в порт столицы.

Шенар прислонился рядом с братом.

— Я понимаю, что это не лучший момент, но я должен сообщить кое-что неприятное.

— Это так срочно?

— Боюсь, что да. Если бы я смог встретиться с тобой раньше, я бы не стал омрачать эти счастливые моменты, но не смог.

— Я слушаю, Шенар.

— Должность, которую я занимаю, мне по сердцу, и я хотел бы приносить лишь приятные новости.

— А сейчас это не так?

— Если верить сообщениям, которые я получаю, нам придется опасаться нынешнего положения вещей.

— Переходи к делу.

— Кажется, хетты вышли из территории своих владений, которую установил наш отец, и захватили Центральную Сирию.

— Это точно?

— Слишком рано говорить об этом, но я хотел первым предупредить тебя. Хеттские провокации не были редкостью в недавнем прошлом, и мы можем надеяться, что это еще одна. Однако было бы неплохо принять некоторые меры предосторожности.

— Я подумаю над этим.

— Ты не веришь?

— Ты сам сказал, что это еще не точно. Как только ты получишь новые сведения, сообщи о них мне.

— Ты, царь, можешь рассчитывать на своего министра.

Течение было сильное, ветер попутным, судно шло быстро. Разговор с Шенаром заставил Рамзеса задуматься. Действительно ли его брат так серьезно относился к своим обязанностям? Шенар был способен изобрести это нападение, чтобы подчеркнуть свою значимость и продемонстрировать свои способности министра иностранных дел.