— С того момента стал свободен, — отвечает она. — Чего тебе надо?

— Просто хотела узнать, как ты поживаешь, — заикаясь, объясняю я.

— Так что ж не спросила Криса? — рявкает она на другом конце провода. — Я веду бизнес через него. — И связь прерывается…

Бладхаунд? Он переманивает моих клиентов? Крадет мои достижения? На халяву пользуется тем, чего я добивалась годами? Неудивительно, что он золотой мальчик Джима. Он получил все дела, которые должны были стать моими!

— Ты переманиваешь моих клиентов?

Бладхаунд встревоженно поднимает глаза, когда я оборачиваюсь к его «персональному месту», как любят говорить наши американские коллеги.

— Разумеется нет! — восклицает он. — Но если ты перестала им звонить, должен же кто-то о них позаботиться. Банк не может терять свою клиентуру. Я просто подхватил их. Сказал им, что у тебя семейные обстоятельства… Про бабушку упомянул…

— Про мою бабушку! Как ты смеешь поминать ее всуе? Какой цинизм! Использовать мою старенькую бабулю для своих грязных делишек! Как может человек пасть так низко?

Коллеги оглядываются на нас. Даже Джим высунулся из своего стеклянного кабинета.

— Но ведь у бедной старушки, кажется, был удар или что-то в этом роде. Я не думал, что тебя это обидит. Я хотел как лучше… — примирительно мямлит Бладхаунд. Поздно он спохватился… — Можешь забрать своих клиентов обратно в любой момент. Позвони Фредерику Кейну. Он интересовался тобой. Говорил, что твою бабушку пора занести в Книгу рекордов Гиннесса. Сейчас он, кажется, во Франкфурте, но должен вернуться на следующей неделе.

— Не хочет ли он взять заем? — Как известно, на безрыбье… Фредерик всегда был довольно-таки дружелюбен. Любил Сэма. Часто о нем спрашивал.

— Да, да. Он этим интересовался. Не мог, правда, найти ничего подходящего. Вот его новый номер. — Бладхаунд протягивает мне визитку. — И вот тебе мой дружеский совет: принимай во внимание то, чего хотят твои клиенты. Клиент всегда прав, даже если почти не приносит дохода.

Дружеский совет от Бладхаунда? Я лучше буду брать уроки пения у Циллы Блэк. А то еще — учиться накладывать макияж у актрисы из пантомимы… Прежде чем я успеваю ответить, появляется Киаран. Сейчас он еще красивее, чем раньше в строгом костюме: ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговичку рубашки. Да. Мне даже видны волосы на груди. Ни много ни мало — как раз как я люблю.

— Может, мне все же забрать вас пораньше? Не умрут же твои клиенты, если ты не обслужишь их сегодня по полной программе, а, Трикси? Скажи им, что у тебя особый случай.

— Особый случай?

— Мне кажется, особый. — Киаран улыбается, демонстрируя великолепные зубы, и я таю. (Да. Да! Я только возьму жакет… В общем, все всё поняли.) — Сейчас только пятнадцать минут шестого, но я, похоже, все еще живу по азиатскому времени. Вдобавок я умираю от жажды, и все мои мечты — о чудной бутылочке холодного «Крюга»'. Что скажете?

— Я скажу: веди нас!

Я поднимаюсь, чтобы снять жакет с вешалки за спиной, но, оказывается, Киаран уже держит его и подает мне. Это игра воображения, или его руки и в самом деле задерживаются у меня на плечах несколько дольше, чем необходимо?..

Остынь, детка!

— С другой стороны, вести лучше мне. Ты в городе новичок, так что берусь показать тебе несколько новых местечек, где можно славно посидеть. Только не злоупотребляй деликатесами, а не то скоро будешь выглядеть как Бладхаунд… Шутка, — поспешно добавляю я, увидев, что его лицо мрачнеет.

Словно невзначай, я обвожу взглядом коллег, убеждаюсь, что на нас обратили внимание, и под руку с Киараном шагаю к лифтам.

Влекусь к рабочему месту. За три стола до своего слышу мелодичный голос Сэма, доносящийся из интеркома Бладхаунда. Сэм рассказывает коллеге о последних своих достижениях.

— Ах, Крис, она была по-настоящему горяча. Вот уж шаловливые ручонки, просто слов нет. — В его голосе звенит детский восторг.

На заднем плане слышны голоса его коллег из отдела валютного обмена, крики «куплено» или «продано» и прочая, и прочая в подобном же роде. Однако Сэм явно не безумно занят. У него есть время рассказать Крису о личной жизни.

— Она делала все, что только я мог пожелать. Ну, за исключением чашки чая наутро. — Он хихикает. — Горячая девочка. Настоящая фурия.

— Фурия?

— Ну да. Гречанка, понимаешь ли. Теперь я могу добавить в мою коллекцию греческий флаг! Не знаешь, как он выглядит?