По его коже побежали противные мурашки. Что надсмотрщик затеял на этот раз?

– А еще ты произвел очень сильное впечатление на одного из наших гостей, – продолжал Газен. – Такое сильное впечатление, что он попросил о личной встрече.

Задняя дверь открылась, и в комнату шагнул один из телохранителей в штатском платье, сидевших позади Думбартона. Телохранитель огляделся и кивнул. Мгновение спустя к нему присоединились двое людей, сидевших рядом с ним в демонстрационном зале: сначала – средних лет мужчина с ястребиным носом, а потом – второй телохранитель.

И в глазах старшего человека было нечто такое, отчего по спине Джека пробежал холодок.

– А вот и они, – сказал Газен со странным зловещим весельем в голосе. – Джентльмены, это Джек Маккой. Поздоровайся, Джек.

– Здравствуйте, – осторожно проговорил Джек.

– А теперь вы поздоровайтесь с Джеком, – предложил Газен.

Человек с ястребиным носом сделал маленький шаг вперед.

– Здравствуй, Джек Морган, – негромко сказал он.

У Джека перехватило дыхание.

Он уже слышал раньше этот голос. Даже дважды. В первый раз – по комм-клипу Думбартона, стоя в горячей грязи на Йоте Клестиса. А второй раз этот голос доносился из-за ослепительных ламп в роскошной комнате на борту «Адвоката дьявола».

Перед ним стоял тот самый человек, которого Джек прозвал Змеиным Голосом. Человек, ложно обвинивший Джека в грабеже, а потом и в убийстве, заставивший его принять участие в покушении на Корнелиуса Бракстона. Человек, в сговоре с валагуа зверски перебивший передовую команду шонтинов и к'да, в которую входил и Дрейкос.

– Так-так, – проговорил Джек как можно спокойнее. – Мистер Артур Неверлин. Рад случаю наконец-то познакомиться с вами, сэр.

Лицо Неверлина не дрогнуло. Зато лицо Газена дрогнуло. Еще как.

– Я думал, вы сказали – он вас не знает, – сказал Газен, испепелив Неверлина взглядом.

– Я сказал, что он никогда раньше меня не видел, – поправил Неверлин. – Но мы в некотором роде уже встречались.

– Конечно встречались, – сердечно отозвался Джек, хотя на самом деле никакой сердечности не испытывал.

Вот она, связь, которую они с Дрейкосом искали все это время: Артур Неверлин, семья Чукок и «Малисон Ринг», чертова компания, связавшаяся с валагуа.

– Он вам разве не рассказывал, панжан Газен? – сказал Джек. – Он пытался убить Корнелиуса Бракстона и завладеть компанией «Бракстон Юниверсис». Вот почему он теперь в бегах и его преследует сам Бракстон и почти все правоохранительные агенты Рукава Ориона.

Как видите, он тоже купился на ложь, которую рассказывает обо мне Бракстон, – сказал Неверлин, приподняв бровь и глядя на Джека. – Вряд ли Бракстон счел нужным упомянуть, что я был его специальным уполномоченным по улаживанию конфликтов больше двадцати лет. И что я вытаски вал «Бракстон Юниверсис» из беды больше раз, чем вы смогли бы сосчитать, а он – припомнить.

Неверлин обвиняющим жестом указал на Джека.

– И пока я трудился как раб, управляя империей Бракстона, сам Бракстон проводил время, поигрывая в благотворительность и фотографируясь с политиканами Интерноса! Это благодаря мне компания не прогорела! Я, и никто другой, проворачивал там всю работу! Так почему мне не должен был принадлежать титул ее главы и вся власть?

– Ха, вот уж не знаю, – ответил Джек. – Может, потому что они вам и не принадлежат?

– Рад услышать это от профессионального вора, – пренебрежительно бросил Неверлин. – Ты должен еще многому научиться, чтобы понять, какие законы правят этим миром.

Джек скорчил гримасу.

– Вы говорите совсем как мой дядя Вирдж.

– Не сомневаюсь. – Неверлин повернулся к Газену. – Кстати, о дяде Вирдже – вы сказали, что он сейчас в корабле в космопорте Понокк?

– Во всяком случае, его корабль там, – язвительно отозвался Газен, мрачно взглянув на Джека. – Я знал, что во всем этом есть какой-то подвох. Как вы думаете, что они затевают?

– Понятия не имею, – ответил Неверлин. – Но мы еще успеем выяснить. А пока нам предстоит нелегкое дело – сцапать этого человека. Он увертливей, чем смазанный жиром лед.

– Почему бы мне не послать туда бруммг, а в качестве подкрепления – несколько «Джиннов-90»? – предложил Газен. – Или он сдастся по-хорошему, или его корабль превратится в кучку елочной мишуры.

Неверлин покачал головой.

– Он мне нужен живым и невредимым, а не рассыпанным по ландшафту Брум-а-дума.

– Он сдастся, – настаивал Газен. – Разве у него будет другой выход?

– Не знаю, – ответил Неверлин. – Но не следует недооценивать Вирджила Моргана. К сожалению, я совершил такую ошибку пару месяцев назад.