– В Бриллиантовом Кольце? – осторожно предположил Тримейн.

– Конечно. Оно содержит около восьмидесяти тысяч крупных астероидов.

На любом из них можно было вырубить пять пещер и спрятать туда законсервированные «Нова», оснастив сенсорными экранами. Начни рекриляне самостоятельные поиски, они потратили бы лет двадцать, прежде чем что-то нашли. Поэтому я уверен, что они позволят нам показать дорогу.

– Но какой тогда смысл во всей этой затее, если рекриляне все равно нас достанут? – спросил Камерон.

– Они не знают, что у нас имеется еще один козырь, – спокойно ответил Лейт. – Кое-кто из моих людей знает хитрый способ, благодаря которому можно привести орудия кораблей в боевую готовность менее чем за четыре часа. И если нам удастся расположить корабли в удобной позиции, мы сможем сдерживать любые атаки рекрилян пока не активируем все остальные системы.

– А почему мы до сих пор не слышали о существовании этого чудодейственного средства? – поинтересовался Тримейн. – И кто, если не секрет, является хранителем этой тайны?

– Не секрет. А не слышали вы о нем потому, что не было нужды об этом говорить.

– И все же?

– Йенсен, конечно. Он у нас специалист по космическим кораблям.

Тримейн, будто снова требуя доказательств, хмуро взглянул в глаза Лейта. Но капрал спокойно выдержал этот взгляд.

– Только учтите, – устало заговорил глава Радикса, – если ваш план не сработает, это будет на вашей совести, – он ткнул пальцем в сторону карты космодрома. – Многие могут отдать жизнь понапрасну. В том числе и вы сами.

– Мы будем первыми в этом списке. Вы, наверное, забыли, что мы идем в авангарде атаки.

– Ладно. Когда начало операции?

– Сегодня ночью.

Болеутоляющее, которое ввели Гарвею, не только успокоило боль, но и вызвало полное онемение сломанной руки и мышц шеи. Мысли снова прояснились, о чем он даже немного жалел, стремясь хоть ненадолго забыть кошмар последних нескольких часов.

Гарвей с дрожью вспоминал, как очнулся под тоннами камней обрушившегося здания, чудом оставшись в живых. Но еще более болезненным было осознание того, что спецназовцы снова совершили практически невозможное, и часть ответственности за это ложится на его плечи.

– Я уверен, что он запомнил мои слова, – снова повторил Гарвей. – Он достаточно хорошо соображал, а спецназовцы, будучи даже при смерти, способны, как губка, впитывать информацию.

– Особенно если ее преподносят так щедро, – съязвил Экинс, откидываясь на спинку кресла.

Еще час назад полковник чувствовал себя в этом кресле крайне неуютно.

Гарвей тогда подумал, что вряд ли Экинсу когда-нибудь доводилось восседать за рабочим столом префекта СБ. Но теперь, успев уже раз двадцать переговорить по телефону и отдав массу приказов, полковник выглядел просто усталым.

– Согласен, с моей стороны это было преступное легкомыслие, – признал Гарвей.

Чувство вины в его душе нисколько не сглаживало осознание того факта, что не находись он в момент взрыва рядом с Йенсеном, его бы уже давно не было на этом свете. Из всех, кто находился тогда в зоне, прилегающей к центру управления, выжили только два или три солдата и, как ни странно, префект Апостолерис. Да и тот сейчас находился в реанимационном отделении, присоединенный к аппарату искусственного дыхания.

Экинс прикрыл глаза и устало потер ладонью лоб.

– Ладно, забудьте об этом. Если бы вы даже ничего не сказали, Лейт вскоре все равно раскусил бы остальных по ассоциации с Валентайном. Я надеюсь, что к следующему их шагу мы все же успеем подготовиться.

– Полагаете, у вас достаточно людей, чтобы блокировать каждый космопорт на планете?

– Уф, – Экинс с силой выдохнул воздух. – Не знаю. Но и выбора у меня нет. Без соглядатаев в руководстве Радикса мы не сможем узнать координаты места, где спрятаны корабли, прежде чем Лейт сам туда доберется.

– А почему бы просто не позволить сделать ему это и проследить его маршрут? – предложил Гарвей. – Тогда рекрилянам останется лишь послать полк «Корсаров», чтобы они за несколько часов прекратили всю эту заваруху.

– Я думал об этом. И Апостолерис хотел сделать именно так. Наши эксперты утверждают, что спецназовцам потребуется не менее двух суток, чтобы привести звездолеты в состояние полной боевой готовности, – Экинс сдвинул брови и невидящим взглядом уставился в поверхность стола. – Но есть где-то здесь слабое звено, которое мы до сих пор не замечаем. Лейт не мог не учитывать возможность погони, и, тем не менее, подготовка к отлету идет полным ходом. Получается, что либо мы где-то просчитались, либо Лейту известно нечто такое, о чем не знаю я, – он покачал головой. – На этот раз я не имею права их недооценивать.