– Конечно, – повторил Эрхардт, – вы со своими спутниками можете наблюдать за происходящим через мониторы караульного помещения.

Лукас не стала возражать, и они вышли из кабинета. К удивлению коменданта, в коридоре находились только два охранника.

– Где остальные?! – рявкнул он, подавая условный знак: «Опасность. На территории нарушитель».

– Отдыхают, – спокойно ответил один из солдат. – И вряд ли вы сейчас сможете воспользоваться их услугами.

Эрхардт так и застыл с открытым ртом, увидев лицо говорившего.

– О Боже… – пролепетал он.

Комендант взглянул назад в кабинет, надеясь увидеть на мониторе пульсирующую красную линию с надписью «Тревога». Но на экране спокойно ползли строчки текущих данных о состоянии дел тюрьмы. Не совсем еще понимая, что происходит, Эрхардт глянул в другой конец коридора, потом зачем-то посмотрел на потолок и, указав пальцем на своего собеседника, заговорил сдавленным полушепотом: – Вас не может быть здесь! На всех этажах установлены видеокамеры.

– Вы совершенно правы, – мягко согласился второй «солдат». Им оказался человек, пилотировавший аэрокар специального агента СБ Лукас.

Теперь комендант мог получше рассмотреть этого здоровенного детину. Тот тем временем быстро нагнулся и отстегнул от его пояса передатчик. Эрхардт даже заметил, что позаимствованная серо-зеленая форма была ему явно мала и уже начинала расползаться в некоторых местах по швам.

– Могу вас заверить, – продолжал его собеседник, – что человек, наблюдающий за следящей видеоаппаратурой, находится всего в полуметре от кнопки включения тревоги.

– Правильно, – механически согласился комендант.

И тут он окончательно понял, кто именно перед ним находится. В памяти всплыли фотографии из досье спецназовцев.

– Вы… Келли О'Хара, верно? А вы, – он посмотрел на второго, – должно быть, Таурус Хейвен? Вы – те двое, которые недавно исчезли из-под контроля СБ, – Эрхардт даже немного приободрился. – Приняли сверхдозу идунина, так ведь?

– Вы очень проницательный человек, – сказал Хейвен. – Но я бы не посоветовал никому повторять такую процедуру. Уж очень утомляет. А теперь, я полагаю, нам следует прогуляться до центрального пульта управления.

– Бесполезно, – сказал Эрхардт, нервно теребя пуговицу на кителе. – Я только что объяснял вашему… не знаю, кем она вам приходится, что без удостоверения СБ туда невозможно проникнуть.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся О'Хара, – вы просто откроете дверь своей карточкой, а кто-нибудь из нас войдет вместо вас вовнутрь.

«А ведь у них получится», – неожиданно дошло до Эрхардта. Дежурный в кабинете мониторинга должен следить именно за подобными вещами, и если они его уже убрали… По спине у него пробежал холодок, и комендант понял, что скоро умрет.

– Я не могу этого сделать, – сказал он обреченным голосом. – Стандартизация не позволит решиться на такой шаг, даже если вы пригрозите меня убить. В заложники я тоже не гожусь, мои люди не поддадутся на шантаж.

У Эрхардта задергалась щека.

– Очень хорошо, – заговорил Хейвен. – А скажите на милость, требует ли от вас стандартизация погибать ни за грош?

Комендант вопросительно приподнял бровь.

– Я не совсем понимаю?

– Запросто распрощавшись сейчас с жизнью, вы не сможете препятствовать нашему проникновению в центр управления. Мы просто можем взять с собой ваше удостоверение личности и воспользоваться отпечатками ваших пальцев и рисунком сетчатки.

– Каким образом? Я же могу поднять шум. Не потащите же вы меня силой по всем этажам?

– Ну, не целиком, конечно, – спокойно ответил Хейвен. – То, что мы «потащим», орать не будет.

Эрхардт ошарашенно уставился на спецназовца и почувствовал, как болезненно сдавило сердце.

– Вы этого не сделаете…

– Не беспокойтесь, сделаем, – устрашающим тоном заверил его О'Хара. – Отрубленные кисти рук, даже голова, могут использоваться еще несколько часов, пока не начнется деструкция некоторых белковых структур. Поверьте, у меня была возможность в этом убедиться. Так что, решайте.

Эрхардт нервно вздохнул и поперхнулся.

– Сперва один вопрос… – заговорил он, откашлявшись. – Вы вошли в здание в сопровождении шести охранников. Где они?

– В коридоре, недалеко от приемной, есть уголок, который хорошо просматривается из караулки, поэтому там нет видеокамер, – обстоятельно объяснил О'Хара. – А ваши люди имеют дурную привычку ходить, как стадо баранов. Мы совершенно мирно дошли с ними до этого места, а потом сложили их в караульном помещении. До отдела мониторинга пришлось идти без провожатых. Там тоже все обошлось как нельзя лучше. А вот лично к вам есть претензия, – О'Хара отвел руку в сторону и потрогал разошедшийся под мышкой шов. – Контингент у вас немного мелковат.