– Ладно, пишите «Sin City». – Должна же быть в истории поп-музыки и другая хорошая вещь… – «Baby Let's Play House»!

– Это чья?

– Элвиса Пресли.

– Ах да, конечно.

– А еще… – Арета. Подумай, что там есть у Ареты. – «Think» [113] Ареты Франклин.

Скучноватая, но сойдет. Три есть. Осталось две. Давай, Роб, соображай.

– «Louie, Louie», это «Кингсмен». И «Little Red Corvette» Принца.

– Отлично. Великолепно.

– Правда?

– А теперь, может, просто поболтаем, если вы никуда не спешите?

– Конечно. А с пятеркой мы что, уже закончили?

– Да вроде. Или вы хотите что-то поменять?

– Я назвал «Stir It Up» Боба Марли?

– Нет.

– Надо вставить.

– Вместо чего?

– Вместо Принца.

– Запросто.

– А еще «Think» надо поменять на «Angel».

– Хорошо. – Она смотрит на часы. – Я все-таки хотела бы задать вам пару вопросов. Почему вы решили возобновить клуб?

– Это была идея моей подруги. – Подруга, как трогательно! – Она все сделала тайком от меня, как сюрприз ко дню рождения. Да, и думаю, я забыл про Джеймса Брауна. Вставьте «Papa's Got A Brand New Bag». Вместо Элвиса.

Я внимательно слежу, чтобы она вычеркнула то, что надо, и то, что надо, вписала.

– Хорошая у вас подруга.

– Угу.

– Как ее зовут?

– М-м… Лора.

– А фамилия?

– Лайдон.

– А девиз «Танцевальная музыка для престарелых» это вы придумали?

– Лора.

– Что он означает?

– Постойте, я очень извиняюсь, но давайте вставим «Слай энд Фэмили Стоун», «Family Affair». Вместо «Sin City».

Она снова что-то вычеркивает и что-то вписывает.

– Ну так «Танцевальная музыка для престарелых»?..

– Знаете ли… многим по возрасту еще в самый раз ходить по клубам, но, чтобы слушать эйсид-джаз, гараж и эмбиент, они уже староваты. Они хотят музыки, которая выходила на «Мотаун» и «Стакс», старого фанка, чего-нибудь из новенького, и так, чтобы всего было понемножку. Но места, куда они могли бы пойти, пока не существует.

– Все ясно. Думаю, материала мне хватит. – Она допивает свой апельсиновый сок. – Пока! С нетерпением жду пятницы. Мне нравилась музыка, которую вы ставили.

– Если хотите, могу записать вам сборник.

– Да? Правда? И у меня дома будет свой собственный «Граучо клаб»?

– Легко. Я люблю делать сборники.

Я знаю, что запишу его, и, по всей видимости, сегодня же вечером, а еще я знаю, что, сдирая с кассеты целлофан и нажимая кнопку «пауза», я буду чувствовать себя предателем.

– Невероятно, – говорит Лора, выслушав мой рассказ о встрече с Кэролайн. – Как ты мог?

– Ты о чем?

– Сколько тебя знаю, ты все твердил, что нет на свете песни лучше, чем «Let's Get It On» [114] Марвина Гэя, а теперь она у тебя даже в первую пятерку не попадает.

– Черт! Блин! Твою мать! Так и знал…

– А куда девался Эл Грин? А «Клэш»? А Чак Берри? А тот парень, из-за которого мы еще чуть не поссорились – Соломон какой-то там?

Господи!

Утром я звоню Кэролайн. Ее нет дома. Я оставляю ей сообщение. Она не перезванивает. Я звоню снова. Оставляю новое сообщение. Мне это начинает надоедать, но нельзя же в самом деле допустить, чтобы в первой пятерке не было «Let's Get It On». С третьей попытки я ее застаю, и она отвечает настороженно-недоуменно, но успокаивается, когда понимает, что я всего-то хочу поменять состав первой пятерки.

– Вот. Окончательный вариант. Номер один – «Let's Get It On» Марвина Гэя. Номер два – «This Is The House That Jack Built» Ареты Франклин. Номер три – «Back In The USA» Чака Берри. Номер четыре – «Клэш», «White Man In The Hammersmith Palais». И последняя, но отнюдь, ха-ха, не худшая – «So Tired To Be Alone» [115] Эла Грина.

– Но больше я ничего менять не смогу.

– И не надо.

– Я тут подумала, может, вам есть смысл составить первую клубную пятерку. Между прочим, главному редактору понравился сюжет – и про Лору тоже.

– Угу.

– Так можно вас попросить назвать пятерку ваших танцевальных хитов, или это будет слишком сложно?

– Нет-нет, мне это проще простого. – Я называю ей пять вещей (правда, в газете потом фигурирует «InThe Ghetto», как у Элвиса, [116] и Барри объясняет эту ошибку исключительно моим глубоким невежеством).