До сих пор у меня не было вразумительного ответа на этот вопрос… но сейчас я с ужасающей отчетливостью понял, что мне не требовалось идти на это. Куцко был прав — в мою задачу не входило сосредоточиться на жертвоприношениях или страданиях, она в том, чтобы стать полезным для тех, кто вокруг меня.

А на примере лорда Келси-Рамоса, столько сделавшего для того, чтобы тюрьма миновала меня, мне было в общем-то ясно, кто они, эти, что вокруг меня. По крайней мере, сейчас.

— Жертва? — таким вопросом прокомментировал я слова Куцко и поднялся. — Кто-нибудь говорил тебе, что ты не умрёшь от излишнего чувства вежливости?

— Миллион раз, — с восторгом признался он, тоже вставая вслед за мной. — Почему ты думаешь, я взялся за работу, связанную с ношением оружия? Это самый эффективный путь избавиться от хандры, и я не устаю в этом убеждаться.

— Действительно, это так, наверное, — согласился я. — Знаешь что, а из тебя тоже ведь неплохой катализатор получился.

— Ладно, не начинай ты это опять, — с шутливой сварливостью стал предостерегать он меня. — Я ведь давным-давно распростился с религией. Что, забыл?

— Помню, конечно, — ответил я, и улыбнулся про себя, когда мы начали спускаться с крутого утёса.