— Главная причина состоит в том, что он не доверяет здешним отелям, — медленно произнес я, посматривая в сторону, туда, где находилась будка со всякими охранными устройствами, отметив про себя её далеко не случайное размещение.

— Возможно, это не столько боязнь нападения, сколько страх перед возможной слежкой?

Куцко довольно суховато усмехнулся.

— Только что врезали камеру. Да, мы ведь тогда обнаружили пару очень любопытных «жучков» в наших комнатах отеля на Уайтклиффе, а также и еще один особенно забавный, который воткнули в тот самый рулончик с записями данных, которые мы получили от Айкмана.

— Думаете, Айкман их всадил?

— А вы как думаете? — отпарировал он.

Я постарался припомнить чувства, которое пронизывали Айкмана во время нашей первой встречи.

— Нет, я так не думаю.

Куцко в знак согласия кивнул.

— Я тоже не думаю. Айкман слишком заметная фигура, чтобы так рисковать. Это, видимо, должен быть какой-нибудь ассистентишка, которому позарез нужно набирать очки. Вот так-то. А как же насчет причины официальной?

Мне пришлось сделать над собой определенное усилие, чтобы продолжить эту дуэль.

— Понятия не имею. Думаю, мистер Келси-Рамос заявит, что ни один из здешних отелей не дотягивает до его стандартов.

Стоявший в стороне Дьюг Иверсен тихонько хмыкнул. Куцко одарил его ледяным взглядом, затем снова повернулся ко мне.

— Два-два, — сдался он. — Не хотелось бы вам угадать, что мы ели сегодня на завтрак?

— Думаю, что вы правильно поймете меня, если я займусь чем-нибудь более полезным, — довольно холодно ответил я, хотя после этой небольшой перепалки я чувствовал себя лучше. — Спасибо, Миха.

Он понял меня.

— Не за что. И не забудьте, что мистер Келси-Рамос желал вас видеть.

— Я уже иду к нему. До скорого.

Я шёл по коридорам «Вожака» в надежде, что не опоздаю настолько, чтобы Рэндон устроил мне разнос, и от души желая уже не застать Айкмана.

Мне повезло наполовину.

— Почти вовремя, — пробурчал Рэндон, когда меня провели в рубку. — Где это вы были?

— В Камео, — ответил я. Айкману я кивнул со всей возможной учтивостью. Он всего лишь недоуменно посмотрел на меня, как бы не заметив моего пасса. — Я докладывал капитану Бартоломи, куда иду, — добавил я.

На лице Рэндона промелькнула тень недовольства, но скорее это было недовольство собой, а не мной. Если лорду Келси-Рамосу и удалось передать своему сыну одно из своих качеств, так это умение признать свои промахи и ошибки.

— Понимаю, ладно, неважно. — Он снова повернулся к своему компьютеру.

— А что вы делали в Камео? — без всяких околичностей поинтересовался Айкман. В его вопросе явно чувствовалась настороженность.

— Дела, — намеренно напустил туману я.

— Скорее, этот визит был продиктован чувством сострадания, — вставил Рэндон и удостоил Айкмана задумчивого взгляда. — Бенедар полагает, что обвинение против нашей зомби может быть сфабриковано.

Если Рэндон надеялся на то, что реакция Айкмана будет бурной, то должен быть разочарован. Искривлённая в презрительной усмешке губа Айкмана свидетельствовала о том, что он разгадал ожидания своего оппонента.

— Лишь только потому, что она это утверждает? — подчеркнуто язвительно спросил он, всадив весь запас цинизма в мельком брошенный на меня взгляд. — Или только потому, что Смотрители не привыкли к таким ужасам, как казнь?

Я начал было отвечать, но Рэндон опередил меня.

— Так вам было известно, что она заявила о своей невиновности?

— В общем, да, — ответил Айкман, язвительности в его тоне заметно поубавилось под напором ледяной решимости, с которой задал свой вопрос Рэндон. — Ну и что с того? Каждый приговоренный всегда заявляет это — а что им еще остается? Если по мнению судей Внешнего предела она виновата, то я склонен верить им.

— Да, это так, но я думаю, мы годимся и на нечто большее, чем просто поверить им. — Внимание Рэндона переключилось на меня. — Вам удалось что-нибудь выяснить?

Я скрипнул зубами, все еще негодуя на себя из-за допущенной мной ошибки.

— Они нам не помогут.

Он поднял на меня взор.

— Почему?

— Всё дело в одном из местных законов…

— Тоже мне, местные законы, — презрительно фыркнул Айкман. — Ни один гражданин Солитэра, независимо от вида наказания, не может быть вывезен за пределы юрисдикции системы Солитэр в целях навигации, управления или для оказания помощи при пилотировании в составе любой межзвёздной команды.

Как бы я ни чувствовал себя, но все же был восхищен.

— Именно об этом законе и идет речь. Правильно, — подтвердил я.