Я, конечно, хоть и весьма смутно, но все же понимал, почему Рэндон Келси-Рамос вызвал у этих людей такую нервозную реакцию. Это неловкое замешательство длилось не более нескольких секунд, до тех пор, пока к нам не подплыла элегантно одетая женщина.

— Мистер Келси-Рамос, — кивнула она в знак приветствия. В ее голосе звучали обертоны, выдававшие портславское произношение. — Я — губернатор Лидия Рыбакова, представитель Патри на Солитэре. Добро пожаловать.

Рэндон кивнул в ответ.

— Благодарю вас, губернатор. Разрешите представить вам моего помощника мистера Джилида Раку Бенедара.

Рыбакова была стреляным воробьем в политике. Поклон, адресованный мне, почти не отличался от того, какого удостоился Рэндон. Во всяком случае, внешне.

— Добро пожаловать, — произнесла она, и тут же перевела взгляд на Рэндона.

— Благодарю, — пробормотал я, кивнув в ответ.

— Для нас большая честь принимать вас, мистер Келси-Рамос, — продолжала она. — «Группа Карильон» хорошо известна во всём Патри и его колониях, и мы в системе Солитэра с нетерпением ждем возможности сотрудничать с вами.

— Это в равной степени большая честь и для меня, — ответил Рэндон, обведя взором всех присутствующих, как бы включив их в число своих потенциальных партнёров. — Если в коммерции вы так же великолепны, как в организации приёмов, то «Карильон» с радостью начнёт совместную деятельность.

В зале послышался не очень отчетливый натужный смешок. Рыбакова улыбнулась, тоже прекрасно его расслышав, и грациозным жестом пригласила Рэндона.

— Разрешите вам представить кое-кого из самых влиятельных людей в нашем мире. Гораздо более влиятельных, чем я сама. — Она повела Рэндона по залу.

Я с Куцко последовали за ней. Её жест послужил как бы знаком, и прервавшиеся было разговоры продолжились с прежним оживлением. Но оно всё же отличалось от того, что царило здесь до нашего прибытия. Та аура напряжённости, которую мы ощутили, едва успев войти, незримым покровом опустилась на гостей.

Первая группа, к которой Рыбакова подвела нас, состояла из пяти человек: двух женщин и трех мужчин, разрозненным полукругом стоявших чуть поодаль и старательно изображавших непринуждённость.

— Мистер Рэндон Келси-Рамос, мистер Джилид Бенедар, — произнесла губернаторша, — разрешите представить вам Дэниэла и Дебору Комаровых, доктора Сергея Ландау, а также Нади и Лиз Эррит.

— Рад познакомиться, — ответил Рэндон после того, как завершился обмен поклонами. — Подождите… «НорТрансСтарлит», если не ошибаюсь?

Воркование — знак выражения приятного удивления, — подтверждало и их мысли, которые в данном случае полностью совпадали с моими. Я припоминал, приходилось ли мне слышать раньше эти имена, но вот о «НорТранс» я не мог не слышать — она являлась одной из крупнейших корпораций на Патри и в колониях и, наверняка, мощнейшей из тех, что располагали лицензией, позволяющей проводить операции на Солитэре и за его пределами.

Другими словами, не успев оказаться в этом зале, мы тут же вышли на лидеров в этом направлении бизнеса. Поведение Рыбаковой показывало, что эта встреча не случайная.

— Для меня это приятный сюрприз, мистер Келси-Рамос, — сказал Ландау, и я почувствовал, что то же самое было на устах у всех из этой группки. — Я всегда полагал, что не так глубоко плаваю в этой запутанной структуре «НорТранса», что даже те, которые являются членами нашей компании, и то не всегда знают моё имя.

Рэндон улыбнулся.

— Едва ли, сэр, — сказал он. — Кроме того, мой отец имеет своего рода хобби: знать наперечет всех представителей большого бизнеса, осуществляющих свою деятельность на Солитэре. Кое-что из этого случайно передалось и мне.

А вот этого ему не следовало говорить. Я не мог объяснить, почему, но это стало ясно мне в один миг. И тут же почти одновременно со всех пятерых спало напряжение, и другие группы людей, находившиеся вблизи нас, внезапно замолчав, стали прислушиваться.

— Для меня большая честь, что ваш отец проявляет интерес к нам, — заявил Комаров ровным голосом, в котором послышалась прямо-таки звериная настороженность. — Хотя, если говорить откровенно, всегда действует на нервы, если кто-то знает о тебе больше, чем ты сам.

— В особенности, когда речь идет о бизнесе, — вставила его жена Дебора, непринужденно рассмеявшись. Эта фраза чуть сняла напряженность. Почувствовав расположение супруги Комарова, я понял, что она затронула то, что он стремился высказать и не мог, и это его бесило. — Дэниэл сходит с ума, если ему приходится переключаться на кого-нибудь из новых партнеров.

— Да не схожу я с ума, Дебора, — мягко возразил он. Это было не больше, чем спектакль — оба думали совершенно одинаково. Только что это за думы. — Я человек осторожный. И, уверен, мистер Келси-Рамос понимает это.