— Почему же… — я осекся, и, обернувшись, снова стал смотреть на скопившиеся между утесами гремучники. Они напомнили мне море… нет, это было не море, это был город, город гремучников… — Смотри, это город, состоящий из них, — выдохнул я эти слова. — Самый настоящий город. А те, кто на вершине, они…

— И встану я на свой пост, — тихо процитировала Каландра, — на высокой башне и буду ждать, что Бог поведает мне.

Я снова задрал голову, и от волнения у меня пересохло во рту.

— Это часовые, — прошептал я. — Они смотрят, не приближается ли кто к ним.

Каландра тоже взглянула вверх.

— Но каким же образом они следят? И за кем здесь можно следить? — Я покачал головой.

— Не знаю, — но, говоря это, я все же продолжал думать о тех пятнах на скале… — Как ты посмотришь на то… — осторожно начал я. — Если мы тихо-тихо соберём вещички и смотаемся отсюда подобру-поздорову.

Она едва заметно повела плечами.

— Думаешь, это поможет? Они всё равно поймут, в чём дело.

Она была права — я ощущал, что внимание их сконцентрировано на нас.

— Они могут и не понимать, что мы их раскусили, — заметил я. Вдруг где-то в глубинах моего сознания зажёгся красный сигнал — опасно!

— Давай, пошли! — крикнул я и, схватив за руку ещё не успевшую опомниться Каландру, поволок ее за собой подальше от этих гремучников…

Это было нечто, похожее на падение чего-то очень большого сверху, с неба, и после того, как мы инстинктивно присели, сжавшись в комок, раздался громкий хлопок, какой бывает, когда лопается воздушный шар, и нас вдруг окутало облако густого белого дыма.

В ноздри мне ударил сладковато-пряный запах, я тут же попытался прикрыть лицо ладонью… но было уже поздно — я уже начинал чувствовать, как мои ноги и руки быстро немели. Я попытался сделать шаг, но тут же упал на колени, увлекая за собой и Каландру, которую так и не выпустил, не сумев разжать свои застывшие в судороге скрюченные пальцы. И мы вместе повалились на землю и еще через секунду я понял, что уже лежу на спине. Туман или дым надо мною чуть рассеялся, и я смог увидеть ряды светящихся точек, кружившихся в вышине.

Последнее, что я видел, были эти огни, они спускались все ниже и ниже…

Словно издалека до меня донесся тоненький скрип — так скрипит кожаная обивка, если кто-то усаживается поудобнее в кресле.

Я еще не открыл глаз, но чувствовал себя совершенно бодрым, потянулся, пытаясь распрямить страшно затёкшие члены. По звуку удалось определить, что я находился в небольшом помещении с металлическими стенами, и что, кроме меня и моего пока ещё невидимого приятеля, в нем никого не было. Комнатка явно выходила в коридор, где, очевидно, были еще люди. Следовательно, это могло быть в каком-то здании, возможно, и на корабле, на том самом, который и атаковал нас среди утесов. Оказалось, корабль Службы безопасности Солитэра — ведомства адмирала Фрейтага — прибыл скорее, чем я предполагал. Или нет? Или же нас выследили те самые контрабандисты, обнаружить которых так стремились мы сами?

Затем я сделал паузу в безмолвном диалоге, чтобы оценить мое состояние… и в ужасе понял, что проспал я два дня, и никак не меньше.

Сомневаться в этом не приходилось. Жжение в желудке и ощущение пустоты в нем безошибочно указывали на то, что я пропустил больше чем два обеда, кроме того, отсутствие голода и лёгкая боль в моей правой руке говорили о том, что имели место внутривенные инъекции.

А вот странный привкус во рту подсказал мне, что в течение этих беспамятных дней мне давали специальные наркотики, облегчающие допрос.

Мой незнакомец снова пошевелился в своем кресле… Больше не было смысла продолжать эту игру. Собравшись с силами, я открыл глаза.

У стены небольшой каюты или комнаты сидел Куцко и пристально смотрел на меня.

Мой напряжение сразу же спало… затем, когда я присмотрелся к нему и увидел выражение его лица, мое облегчение сменилось стыдом.

С каменно-невозмутимым лицом он набрал номер на телефоне, стоявшем перед ним на небольшом столике.

— Это Куцко, сэр, — сказал он кому-то в трубку. — Он пришел в себя.

Он выслушал, что ему было сказано, оставил в покое телефон, и мы долго-долго смотрели друг на друга.

— Вам… — начал я пересохшими губами. — Вам будет легче, если я скажу, что сожалею?..

Он холодно посмотрел на меня, даже не пошевелившись.

— Помните, как я однажды при вас убил человека? — вопросом на вопрос ответил он. — Помните?

Как я мог об этом забыть? Это был один из диверсантов, пробравшихся в корпорацию, которого лорд Келси-Рамос застал на месте преступления, я тоже присутствовал при этом, и, когда подоспел на помощь Куцко, этот тип уже готов был прикончить меня, повалив на пол и замахнувшись ножом, но Куцко успел всадить в него три магазина из своего игломета.