Хармони положила ладонь на его грудь и ощутила тяжелые удары. У нее тоже заколотилось сердце, но время дать волю чувствам еще не настало.

– Девочкам пора обедать.

– Потом. – Он опустил голову и прижался горячими губами к ее рту.

Хармони застонала. Кровь ударила ей в голову. Поцелуй становился все крепче. Из последних сил оттолкнувшись от него кулаками, девушка хрипло прошептала:

– Нет…

– Да.

Руки Хармони по-прежнему лежали на его груди.

– Нас ждут…

Он посмотрел вниз и покачал головой:

– Проклятие! Я больше не вытерплю.

– Если я прикажу, вытерпишь. Ты мой заложник.

Все еще качая головой, Тор сделал шаг назад.

– У тебя злой язык.

– Вот и хорошо.

Хармони протиснулась мимо него, пытаясь двигаться как можно естественней. В действительности хотелось только одного: обернуться и снова кинуться в его объятия.

Она добралась до лестничной площадки и оглянулась. Тор следил за ней, прикрыв глаза. Все крепче натягивалась связывавшая их невидимая нить. Нет. Она не позволит себе впасть в безумие. Девушка повернулась к Тору спиной, вошла в холл и шмыгнула в комнату Тары.

Девочки выжидательно уставились на нее. Хармони улыбнулась и села в стоявшее у кровати кресло-качалку. Она все еще пылала от возбуждения.

– Тор скажет экономке, чтобы она прислала вам еду. Завтра утром поедите на кухне, а потом мы устроим пикник. О'кей?

Стар захлопала в ладоши.

– А когда нам вернут одежду? В этом наряде не больно-то поскачешь верхом! – сказала Блейз и обернулась к подругам за поддержкой.

– С лошадьми мы не расстанемся, – заявила Стар. – Из нас хотят сделать расфуфыренных леди, но ничего из этого не выйдет.

– А мне нравится новое платье. – Джесмин провела ладонью по гладкому шелку и принялась играть кончиком шнурка. – И быть леди совсем не так плохо. Конечно, если это не помешает нам оставаться разбойницами.

– Эти платья годятся только для дома. – Стар собрала в складки подол платья. – Посмотрите сами. Разве можно в таком виде выйти на улицу?

– И сколько нам придется пробыть здесь? – спросила Черити, обводя взглядом комнату.

Хармони сделала то же самое. Стены были оклеены кремовыми обоями с рядами голубых веточек. Голубые драпировки, покрывало и цветастый бело-голубой коврик, казалось, добавляли простора. Комната была обставлена уютной и практичной мебелью Дженни Линд.

– Разве вам здесь не нравится?

– Тут очень красиво, – ответила Джесмин и погладила покрывало. – Но в убежище мы были счастливее.

– Правильно! – Блейз спрыгнула с кровати и обняла Хармони. – Все равно где жить, лишь бы вместе. Ты не забыла, что мы одна семья?

– Не забыла. – Хармони привлекла девочку к себе и погладила по голове. – Но сейчас нам нужно отсидеться в безопасном месте. А Таре не обойтись без доктора.

– Но нас ведь не раздадут по домам? – чуть не плача, спросила Фейт и вцепилась в сестер. – Пусть только попробуют, и мы тут же убежим отсюда!

– Никаких домов! – твердо ответила Хармони и обвела взглядом встревоженные личики. – Немного потерпите, и у нас будет собственный дом. Мы ведь договорились!

– И мы будем держать лошадей? – Блейз одернула подол.

Хармони не смогла удержаться от улыбки. Желтое платье девочки было сильно измято и испачкано. Одежда на Блейз так и горела. Но Хармони не жалела. Ей не хотелось, чтобы девочки менялись, чтобы их силой превращали в то, чем они никогда не были и не хотели быть. Она стремилась к тому, чтобы дети оставались самими собой, и выбивалась из сил, чтобы дать им эту возможность.

Девушка встала и провела рукой по своей шелковой юбке.

– Видите, я тоже рассталась с брюками. Я рассталась со свободой, которой мы пользовались в убежище. Но там было опасно, и вы все это знаете. Тара выздоравливает, и мешать ей нельзя.

Блейз снова залезла на кровать.

– Мы семья. Мы любим друг друга. – Хармони поцеловала Тару в щеку и приласкала остальных. – Ничто не может изменить это, верно? – Девочки кивнули. – Я иду вниз ужинать с Тором и его семьей. Вы можете поиграть. Если хотите, переоденьтесь в ночные рубашки. Но только недолго. Знаете первую заповедь разбойника? «Отдыхай, пока дают».

Хармони открыла дверь и на прощание осмотрела свое войско. Огонь отнял у этих детей все. Вот почему девочки не могли вынести, когда она исчезала. Девушка понимала это, но ничем не могла помочь. Она послала им воздушный поцелуй и вышла в холл.

Спускаясь по лестнице, Хармони пыталась успокоиться и подготовить себя к тому, что ожидает ее внизу. Ей не хотелось снова встречаться с родней Тора, не хотелось участвовать в этом торжественном обеде. Она мечтала оказаться у лагерного костра, на котором булькает похлебка, и услышать пение собравшихся вокруг девочек. До сих пор она не понимала, как много значит для нее свобода.