Убить бывшую жену, а теперь ради денег ставить на карту жизнь невинной девочки!.. Я бы с большим удовольствием разрядила в него обойму!.. Но, Михалыч, мне кое-что еще непонятно. Что за тайник оборудован в квартире теперь уже Оксаны? Что в этом тайнике? Зачем ты им нужен? И, наконец, мы знаем только одну их жертву — твою бывшую жену. А кто вторая жертва? — Я помолчала, обдумывая свои мысли.

— Таня, что говорила Ветрова о своей личной жизни?

— Да почти ничего конкретного. Была замужем, муж, Андрей Ветров, пропал без вести два года назад. Был журналистом, редактировал местную газету. Только и всего.

— Да нет, Таня, это как раз и важно. Теперь я понял, откуда они про меня знают. Два года назад на полигоне в Капустином Яре российским и иностранным журналистам показывали в условиях, приближенных к боевым, нашу установку «С-300». Это зенитный и противоракетный комплекс. Равных ему в мире пока нет.

Перед журналистами дали выступить нескольким разработчикам комплекса, в том числе и твоему покорному слуге. Представили меня, конечно, в целях конспирации, не под своей фамилией, а как профессора Михайлова, вместо Иннокентий — Викентий, вместо Михайлович — Маркович.

Но на пресс-конференции мне все же задали вопрос, работал ли я когда-нибудь в Тарасове. Конечно, пришлось как-то выкручиваться. Но журналиста, задавшего вопрос, я узнал сразу: это был Андрей Ветров. Да и как не узнать, все-таки на родных сестрах были женаты, зять он мой… Андрей наверняка, вернувшись домой, в Зареченск, проболтался жене Галке, та — своему любовнику, а Игорь настучал партнерам: нашел, мол, оружейника, могу выгодно продать. — Полежаев замолчал.

Мне почему-то вспомнился эпизод из кинофильма «Девять дней одного года». Физик, один из создателей советского атомного оружия, приезжает к отцу в гости. Отец спрашивает: «Сынок, ты бомбу делал?» Тот только молча кивает в ответ. Вот и я сейчас решилась спросить у Полежаева:

— Михалыч, так это ты «С-300» делал?

Помолчав немного, видимо, обдумывая, он ответил:

— Я, Танюша, я… Не один, конечно, но делал. И не только «гладиатора», но и другие тоже.

— Какого гладиатора? — не поняла я поначалу.

— Так натовцы называют нашу «С-300». Гладиаторы же в Древнем Риме убивали всех подряд. Вот они и окрестили так наш зенитный комплекс, — пояснил профессор.

— Выходит, болтливость Андрея Ветрова ему дорого обошлась? — сделала я вывод.

— Выходит. Неужели его устранили, только чтобы спокойно готовить операцию против меня? — усомнился профессор. — Он что, грозился их предать?

— Что будем делать, Таня? — спросил Полежаев.

— Ясно одно: Оксана изолирована, где-то спрятана, возможно, на даче у Ветровой или еще где-нибудь поблизости, ты же слышал. «Новые русские» обычно строят с размахом, в том числе и потайные помещения, недоступные для постороннего глаза. Мне в Тарасове однажды пришлось видеть нечто подобное, сооруженное под бассейном, представляешь? Вот в таком тайнике могут держать и Оксану. Наша задача — подобраться к ней. Утром я отправляюсь в гости к моей героине. Там придется потрудиться, выяснить хоть что-то. Таков план моих действий.

— Но ты же слышала, сразу тайник не найти. Хотя я верю в твои способности, мы можем только зря потерять время. И потом, у Кудрина, как мне кажется, возникли относительно тебя подозрения. Ты слышала, он собирается завтра просмотреть запись видеокамер, наблюдающих за квартирой на Ташкентской. На пленке есть ты. Так что уже завтра может быть очень жарко… Это хорошо, что Галина тщеславна. Как всякой женщине, ей хочется, чтобы центральная газета написала о ее деле, поэтому Ветрова слепо верит в твою легенду. Без этой веры Кудрин давно бы схватил тебя и вытряс признание. Каждый твой шаг на даче будет контролироваться гориллами «Спаниеля», — подверг мой план критике Иннокентий.

— А как поступить иначе? — спросила я. — Будь сыщиком ты, что бы ты сделал на моем месте?

— Танюша, меня беспокоит только одно: Кудрин теряет контроль над собой. Ради денег он готов пожертвовать теперь и жизнью ребенка. Поэтому я не на твоем, а на своем месте принимаю такое решение: идти напролом, завтра рано утром — прямо к ним, — твердо заявил Полежаев.

— С ума сошел! Лучшего подарка трудно придумать: профессор Полежаев собственной персоной на блюдечке с голубой каемочкой, да еще красной ленточкой перевязан. Не пущу! — Я даже повысила голос от волнения.

— Не кричи, а следи за ходом моих рассуждений, — возразил ученый. — Они ждут меня в субботу. Оксана жива, и ей пока ничто не угрожает. Мы знаем, что и со мной они вынуждены будут обращаться очень осторожно, я им нужен прежде всего с абсолютно целой головой. Следовательно, вся операция по моему захвату и переправке за границу готовится предположительно скорее всего на вечер субботы, так ведь?

Я вынуждена была согласиться с Полежаевым и дальше уже слушала детали его плана с нескрываемым интересом. Завтра утром Иннокентий врывается на квартиру Ветровой, требует встречи с дочерью, чтобы убедиться, жива ли она. Его везут к месту заточения Оксаны. Мы практически наверняка знаем, что это дача самой Ветровой. Там, и только там, он включает радиомаяк, по которому я нахожу тайный каземат. Дальше — уже дело техники: найти и освободить Полежаева с дочерью. Это уже входит в мои прямые обязанности.