«Что-то нам с Марусей сегодня подозрительно везет на коротышек», — подумала я, пока шло взаимное представление. Голос показался мне почему-то знакомым, и я ломала голову, где и когда могла встречаться с этим человеком, одетым сейчас в роскошную темно-коричневую дубленку. Но стоило мне опустить взгляд вниз и…

Нет, меня привлекло не анатомическое совершенство фигуры мужчины, скрытое одеждой, а брюки — они были темно-серые. И ботинки были такого же глубокого серого цвета. Я едва сумела сдержать свое удивление и сосредоточиться на имени и фамилии бизнесмена.

— Николай Филатов, — представился он и склонился над столом, целуя мою руку.

Хорошо, что железная выдержка не подвела меня и на этот раз: я мило улыбнулась и как ни в чем не бывало продолжила непринужденный разговор.

К счастью, Филатов быстро распрощался и направился к выходу. Глазами я проводила его до дверей, но сорваться с места просто не посмела — мы с Марусей и так отсутствовали почти весь ужин, который, собственно говоря, ради нас и затевался. С величайшими усилиями мне удалось в конце вечера отделаться от ухаживаний Марусиных друзей и от настойчивых предложений проводить меня до дома. Пришлось даже пообещать обязательно позвонить им всем и собрать их ламинированные визитки.

«Все классно получилось!» — прошептала Маруся на прощание и хитро подмигнула. Я сначала решила, что она за меня так радуется, но потом поняла — ее загадочный принц, из-за которого вся операция и задумывалась, все-таки появился в этот вечер в поле ее зрения. «Интересно, что он собой представляет», — улыбнулась я, зная не только Маруськино легкомыслие, но и ее привередливость.

«Фу, как же все-таки хорошо, что наконец-то попала домой», — с облегчением улыбнулась я, стараясь обращать поменьше внимания на ноющую боль в ноге. Но, видимо, длительное хождение на высоких каблуках все-таки сказывалось. К счастью, это неудобство ни в коей мере не помешало мне задействовать резервы мыслительного аппарата, и я с легкостью прокручивала сейчас в голове события и факты минувшего дня.

Первым делом я все-таки расставила основные приоритеты. Ясно, что мои строители никого не убивали. Это было настолько явным, что даже неинтересно. Даже сам Филатов, их непосредственный начальник, знал о находке залежей эфедрина на городской свалке. Хм… «Но ведь мог же кто-то еще, знающий об этой заморочке, подставить „сладкую парочку“ — Васю и Сережу, — мелькнула у меня шальная мысль. — Тогда дельце вырисовывается совершенно в другом свете».

Занятая своими рассуждениями под журчание воды, я не сразу услышала настойчивые звонки в дверь. Кое-как обтерев опухшую ногу полотенцем, я поковыляла в прихожую: за стеклом дверного «глазка» был виден благородный профиль моего сегодняшнего спасителя.

— Привет, — улыбнулся Кирилл, входя в квартиру без приглашения. — Как дела?

Расценив это как ответный жест, — я ведь тоже не спрашивала его мнения относительно своего визита, — я изобразила на лице приветливую мину.

— Все в порядке, — выдавила я из себя и попыталась улыбнуться. — Если такое вообще возможно в моем положении.

«Добрый доктор Айболит», как я окрестила Кирилла про себя, присел на корточки и внимательно осмотрел мое «боевое ранение».

— Между прочим, радоваться нечему — все очень серьезно, — сурово сказал он, вставая. — По-моему, вам просто необходимо в течение нескольких дней соблюдать постельный режим. Сколько же километров вы прошли, если нога успела так опухнуть?

Я не сочла нужным отвечать на этот вопрос. И вообще, с некоторых пор слишком заботливые мужчины начали меня тяготить. Едва я замечала, что кто-то из моих поклонников или близких друзей начинает мною манипулировать или хоть в чем-то ущемлять мою свободу, я сразу же ограничивала контакты с подобными людьми. «И этот туда же! — усмехнулась я. — Тоже мне, Александр Македонский — „Пришел. Увидел. Победил“! Обойдусь как-нибудь». Конечно, я прекрасно помнила, что первой явилась к Кириллу, почти без сознания ввалившись к нему в квартиру. Но, в конце концов, не значило же это, что теперь он имеет право читать мне мораль и отрывать от работы, да еще в ночное время суток!

Стараясь внешне ничем не выдать своего раздражения, я доковыляла до кухни, собираясь сварить кофе. Но была вне себя от бешенства. Наверное, это отразилось на моих действиях, потому что какое-то время спустя, заметив мои безрезультатные старания достать из верхнего шкафчика пакет с кофе, Кирилл молча встал, заглянул на полку и извлек злополучный кулек из самого дальнего угла. Я сильно удивилась и совсем было собралась пуститься в объяснения, что никогда не кладу кофе, незаменимый для меня продукт, так далеко, но в последнее мгновение я одумалась и промолчала — не было смысла в пустых словах, оставалось только поблагодарить Кирилла за помощь. Действительно, не сам же пакет с зернами забился в уголок, кто как не я, живущая в квартире одна, засунула его туда, причем наверняка в момент, когда пребывала в таком же злющем состоянии.

Через несколько минут мое раздражение как ветром сдуло. Не в последнюю очередь на это повлияло то, что Кирилл, без разговоров взяв инициативу в свои руки, сварил замечательный кофе. Вообще-то, я давно привыкла полагаться только на себя и все делать собственноручно. Как оказалось, и от самостоятельности иногда можно устать, поэтому я спокойно смотрела, как Кирилл жарит зерна, как медленно закипает вода в турке…

Честно говоря, крепкий кофе я обожаю больше всего на свете. Он не только вдохновляет меня, но и буквально возвращает к жизни, добавляя сил и энергии. Поэтому к священному обряду приготовления кофе я отношусь благоговейно, ведь не у всех напиток получается таким ароматным и вкусным, как хотелось бы. Но Кирилл меня не разочаровал, и мое плохое настроение быстро развеялось. После импровизированного позднего ужина последовал еще один медицинский осмотр с наложением мазей и компрессов.