Меня и эти процедуры несколько тяготили, а пришлось вдобавок выслушать тысячу и один упрек, касающийся моего отношения к собственному здоровью, и почти столько же наставлений и добрых советов. Закрыв дверь за соседом, я в изнеможении опустилась на диван. Нога, как ни странно, не болела, но усталость все-таки взяла свое, и я заснула быстро, как только добралась до постели.

Чуть свет я подняла голову с подушки с предчувствием множества дел, которые мне предстоит осуществить именно сегодня. Я посмотрела на часы: без четверти семь было неподходящим временем для важных звонков. Тогда я первым делом приняла душ и придирчиво осмотрела больную ногу — похоже, компрессы и примочки, вчера стоически мною перенесенные, подействовали благотворно. Конечно, нога все еще болела, но не так сильно, да и опухоль заметно спала.

Потом я заглянула в холодильник: ни-че-го! В смысле, хорошего. Со времени моего последнего похода в магазин прошло чуть больше суток, но не в моих правилах было делать запасы, поэтому я с горечью смотрела на пустые полки. Закрыв дверцу, я иронично подумала: «Что может сделать женщина из ничего?» И сама себе ответила: «Скандал, прическу и салатик». Первые два пункта на данный момент в мои планы не входили, а вот последний я решила воплотить в жизнь немедленно.

Для салата, который все мои друзья называли «Татьянин день», никаких мудреных продуктов не требуется. Его рецепт еще в годы студенческой юности дала мне подруга. Тоже Татьяна, между прочим. Пока варилась картошка в мундире, я успела нашинковать капусту и мелко нарезать чеснок. У меня мелькнула мысль, что специфический запах мне обеспечен на весь день, но тут же я вспомнила, что ментоловые жевательные резинки и освежающие драже уже придуманы человечеством, и успокоилась на этот счет.

В предвкушении легкого, сытного, очень вкусного и, главное, низкокалорийного завтрака я быстро нарезала вареную картошку маленькими кубиками и закинула в миску к остальным овощам — заправить все это майонезом было делом одной минуты. Неизменный черный кофе завершил мою трапезу ровно к восьми.

Решив, что к этому времени вся прогрессивная часть моих сограждан должна, по крайней мере, проснуться, я с чистой совестью потянулась к телефону. Но тут мой взгляд упал на мешочек из черной замши, в котором неизменно хранились три двенадцатигранные «косточки». «Значит, настало время испытать судьбу и попросить совета у высших сил», — подумала я и решительно вытряхнула их на стол.

Комбинация выпала очень интересная — 5+20+27. Собирая «кости», чтобы вернуть их на обычное место, я вспоминала точное предсказание. Расклад сулил мне «грядущие трудности». «Но у меня и сейчас их хоть отбавляй», — усмехнулась я, потирая больную ногу. Утешало только одно — «косточки» все-таки давали надежду на то, что я непременно сумею «овладеть ситуацией». Впрочем, только на свои силы я всегда и рассчитывала, поэтому без лишних раздумий приступила к действиям.

— Алена, это я.

— Я вас узнала, Татьяна Александровна, здравствуйте, — ответила Туманова.

В самом начале моей карьеры частного детектива меня немного напрягало, когда клиенты-ровесники называли меня по имени-отчеству. Со временем я к этому привыкла, но Аленкино обращение на «вы» почему-то все равно вызвало неадекватную реакцию. Впрочем, я хотя и поморщилась, но поправлять ее не стала — положение обязывало держать марку.

То, что мне необходимо было поговорить с сестрой убитого, и так было ясно. Но это не являлось главной целью утреннего звонка. На самом деле я хотела внимательно осмотреть место жительства и работы молодого художника, в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку.

— Я бы хотела сама все вам показать, но у меня сегодня первая смена, — расстроилась Аленка, едва меня выслушав. — А знаете что, Татьяна Александровна… Вы приезжайте за ключами, а после обеда я к вам присоединюсь и, если надо, помогу.

Я пообещала приехать через полчаса и положила трубку. Вообще-то, очень даже хорошо, что некоторое время я буду находиться в квартире Филиппа совсем одна. Я давно заметила: чем меньше мне мешают, тем быстрее у меня идут дела. К счастью, до конца Аленкиной работы у меня будет время в запасе, и я вполне успею составить мнение о характере Филиппа Туманова по его личным вещам.

Но мне еще предстоял трудный выбор собственного гардероба на сегодня. Я решила остановиться на многофункциональном джинсовом варианте и спортивной куртке. В случае необходимости в таком виде не стыдно забежать в бистро или магазин, да и в любом другом людном месте я не буду сильно выделяться из общей массы. А еще я решила не мучить свою больную конечность каблуками и обулась в мягкие легкие кроссовки.

Побросав в спортивную сумку все самое необходимое, я выглянула в подъезд — с тех пор, как Кирилл взял надо мной шефство, я старалась тщательно маскировать все свои передвижения по родному городу. На лестнице было тихо. Я осторожно закрыла дверь, вызвала лифт, без препятствий доехала до первого этажа и вышла на улицу.

Похоже, зима все-таки брала свое: заледеневшую дорожку перед подъездом посыпали песочком, а над детской площадкой даже прикрепили новогодний плакат с елками и Дедом Морозом. Правда, на машину морозы действовали не лучшим образом, и мне пришлось минут десять прогревать мотор.

До парикмахерской, в которой Алена работала вместе с моей подругой Светкой, я доехала за пятнадцать минут. Мне уже не терпелось скорее отправиться на квартиру Филиппа и своими глазами увидеть «обитель искусства», но все-таки я неторопливо вышла из машины, закрыла дверцу и только после этого энергично направилась к зданию.