О таком можно было только мечтать! Кажется, теперь у меня вообще отпадала необходимость тратить время на магазины, вместе с тем не ограничивая свои кулинарные пристрастия. На радостях я предложила «Айболиту» кофе:

— Вы ведь никуда не торопитесь?

— Пожалуй, нет, — улыбнулся он в ответ и опустился на табуретку.

— Я ушел, — прошептал он и слегка прикоснулся губами к моей щеке.

Повалявшись еще с полминуты, я потянулась и открыла глаза: комнату заливал яркий свет, и солнечные зайчики бегали по моей подушке.

«Наверное, это просто сон», — подумала я и откинула одеяло. В спальне было тихо, и никого, кроме меня, не было, только на тумбочке размеренно тикали часы, показывая ровно половину восьмого. «Господи, давно пора вставать», — вспомнила я о куче запланированных на сегодня дел и бросилась к шкафу, подыскивая подходящий наряд. Продолжая лихорадочно одеваться, я бросила мимолетный взгляд на будильник и замерла от неожиданности — рядом с ним на тумбочке лежали мужские часы…

«Значит, все-таки не сон», — дошло до моего сознания, и я медленно опустилась на пол, растирая между делом вдруг разболевшуюся ногу. Как это ни странно, но почему-то она, как больной зуб, остро реагировала на мое настроение и в особо трудные минуты добавляла проблем.

Теперь мне стало не до сборов — возникла срочная необходимость обдумать сложившуюся ситуацию. Конечно, ночь, проведенная с мужчиной, не являлась для меня смертным грехом, но я хорошо помнила, что еще вчера вечером в мои планы это не входило.

Нельзя сказать, что Кирилл воспользовался ситуацией: все получилось хоть и спонтанно, но довольно приятно и по обоюдному согласию. «Что естественно, то не без оргазма», — вспомнила я скабрезную шутку известного радиоведущего. Вот только радости от осознания этого факта не прибавилось. Впрочем, досады тоже не было, так что, вспоминая недавнее времяпрепровождение, я успокоилась: хоть время прошло не без пользы.

Но тратить его еще я не могла себе позволить, поэтому оставалось только принять уже свершившийся факт как данность и вспоминать только положительные эмоции, связанные с появлением Кирилла в моей квартире и в жизни вообще. Кстати, как только я приняла это решение, нога перестала беспокоить.

«Вот зараза, — удивилась я. — Как будто подсказывает, что зря расстраивалась. А может быть, это и есть та пресловутая „возможность обмануться в своих ожиданиях“, которую мне предсказали „косточки“ в последний раз?»

Но я тут же отогнала от себя эту мысль — во-первых, я вообще ничего не ждала от Кирилла, а во-вторых, с такими пустяками мои двенадцатигранные помощницы вообще не связываются.

Избавившись одним махом от душевной и физической боли, я достала мягкий велюровый серый свитер и замшевые брюки. Конечно, в некоторой степени меня напрягала невозможность надеть короткую юбку и сапоги на каблуках, но делать из себя посмешище, ковыляя в таком виде по Тарасову, я вовсе не собиралась. Тем более что сейчас в брюках я чувствовала себя намного увереннее. Поэтому отказываться от них в ближайшие дня два не собиралась.

Дом, в котором было совершено убийство Филиппа Туманова, я нашла сразу же. Правда, двор был занесен снегом еще больше, чем в прошлый раз, но я все-таки нашла достаточно удачное место для парковки. Старушки у подъезда были знакомые, так что я не только поздоровалась, а даже выслушала пару жалоб на ревматизм, перемену погоды и даже на зловредного старичка, который гуляет со своей собакой не только по утрам и в обед, но и ровно в восемь вечера — как раз во время трансляции мексиканских сериалов.

— Ой, милая, как эта псина разлается, весь телевизор заглушает, — пожаловалась самая громогласная старушенция, явно покушаясь на мои барабанные перепонки.

Я с улыбкой покачала головой, стараясь изобразить на лице искреннее сочувствие. Честно говоря, далось мне это с большим трудом, потому что громкость «неторопливой беседы» была похожа на рев реактивного самолета и превышала нормальный для человеческих ушей уровень децибелов раза в три.

Расставшись наконец с разговорчивыми старушками, я вошла в подъезд и на этот раз вызвала лифт. Я собиралась вновь представиться сестрой убитого Туманова, чтобы не отказываться от уже проверенной легенды. К тому же мне необходимо было снять установленный в прошлый раз «жучок» — строители оказались вне подозрений, а безвозмездно дарить совершенно незнакомым людям дорогой подслушивающий аппарат я не собиралась.

Так что, нажимая на кнопку лифта с цифрой «четыре», я претворяла в жизнь четкий план действий, направленный на дезорганизацию Васи и Сергея, если они, конечно, еще имели честь работать на этом участке. В ином случае моя задача даже упрощалась: можно было вообще не менять сценарий.

Но дверь мне открыли вовсе не мужчины в оранжевых комбинезонах, предвкушая яркость которых я даже прищурила глаза. На пороге стояла красивая девушка примерно моего возраста. Не стоит даже упоминать, что глаза у меня постепенно приобрели достаточно округлые очертания.