Я откинулась на спинку своего сиденья. Кавалер Лили с хлопком откупорил бутылку, разлил шампанское по бокалам, ребята поцеловались и стали его пить. В розово-багровом свете заката Лиля почему-то казалась мне похожей на лисичку: такой же хитроватый взгляд, отливающие темным золотом волосы. Она была мила, причем отлично это знала и умела этим пользоваться.

Я продолжала наблюдать. Молодежь допила шампанское, обнимаясь у края горы, дождалась, пока солнце сядет, а затем спряталась в машине. Лично я совсем уже ничего не понимала. Сейчас рядом с девицей был красавец, явно обеспеченный, влюбленный в нее по уши. Даже со стороны было легко заметить, как он на нее смотрит, как нежно прикасается.

«Чего ей еще нужно? А главное, почему она не знакомит этого парня со своей матерью и пытается скрыть свою связь с ним? Может, он бандит? Да как-то совсем не похож, выглядит порядочным. Или, может, он из семьи, с которой ее родители не ладят? Такое нередко бывает, что две враждующие семейки не позволяют детям встречаться, хотя… сейчас не то время и, потом, молодежи на такие мелочи плевать. Не думаю, что Лилю бы это остановило…»

Я тщетно искала ответ, перебирая разные варианты. А что, если ребенок не его, и он даже не знает о том, что она беременна: животик у девочки аккуратный, в глаза не бросается? Да, но тогда вообще все выглядит как-то нелепо и глупо. Что же она за человек такой и для чего все это делает?

Видимо, до осознания этого мне было еще очень и очень далеко. Да и подсказать, кроме моих «косточек», тут не мог никто. Ну, а так как делать мне сейчас вроде как было и нечего, я решила их достать. Вскоре двенадцатигранники уже раскатились в стороны и сложили для меня комбинацию: 17+8+30. Собирая «косточки» назад в мешочек, я припомнила расшифровку. Примерно она звучала так: «Ничто так легко не теряется, как доверие. Стоит обмануть только раз, как уже под сомнение будет поставлена любая искренность».

Наверняка «косточки» сказали это про Лилю. Но что конкретно они имели в виду: что она обманщица? Я это и так знаю. Или что обманули ее, и она просто мстит? А может, она играет с мужчинами и, даже если те искренни, не спешит им верить. Ну допустим, что так оно и есть, но как все это относится к ее состоянию — к беременности? Как одно вяжется с другим? Да, похоже, что сегодня «косточки» не только мне не помогли, но еще больше запутали.

Я почти весь вечер раздумывала над этой головоломкой, но так ни к чему и не пришла: не хватало каких-то фактов, данных, знаний. Да и интересного ничего так и не произошло: ребятки еще немного покатались по ночному городу, после чего владелец «Вольво» отвез Лилю домой, и они, посидев в машине у подъезда минут тридцать, расстались. На прощание парень несколько раз моргнул девушке фарами и укатил прочь. Лиля немного постояла на улице, затем куда-то позвонила и только потом вошла в подъезд.

«А ведь у нее есть сотовый, — сделала умозаключение я. До этой минуты увидеть его мне не удавалось. — Сотовый — это хорошо, особенно когда знаешь его номер и имеешь друзей, которые тесно связаны с компаниями, предоставляющими данную связь». Я задумчиво прикусила нижнюю губу, а затем стала искать собственный телефон. Быстро набрала номер Синявских и очень обрадовалась, когда трубку сняла сама хозяйка.

— Как я рада вас слышать, Татьяна, — радостно отозвалась та, едва я представилась. — Свекровь сказала…

— Нет, нет, не переживайте, все в порядке, — прервала ее я. — Кстати, рядом с вами никого нет?

— Нет, я сейчас одна у себя в спальне.

— Замечательно. Извините, что заставила старушку нервничать, но мне нужно было, чтобы девочки думали, будто сейчас я им не опасна и лежу в больнице.

— Так, значит, вы…

— Я здорова и продолжаю расследование. Но, пожалуйста, не говорите ничего дочерям, придерживайтесь первоначальной версии.

— Хорошо, хорошо, — зачастила Элла Владимировна. — Я ничего не скажу.

— И еще мне нужны номера сотовых ваших дочерей: можете их назвать?

— Сотовый есть только у Лили, да и то ей его кто-то подарил. Мы не в состоянии оплачивать.

— Так какой у нее номер?

— Подождите, я загляну в книжку. — Женщина на какое-то время исчезла, и я слышала лишь неопределенный шум и шорох. Вспомнив, что и мне нужно достать блокнот, я поспешила это сделать и к тому моменту, как моя клиентка все нашла, тоже была готова. Элла Владимировна продиктовала номер.

— Хорошо, я записала. Спасибо!

— А зачем он вам понадобился?

— Профессиональная тайна, — не вдаваясь в подробности, ответила я и, попрощавшись, отключилась.

Итак, теперь у меня был номер девушки, с которым я прямиком отправилась в гости к своему старому, точнее, древнему приятелю по имени Дык. Дык был отличным малым, несмотря на то что хакерствовал, но порой мне этот его преступный промысел просто жизненно необходим. Потому мы и ладили: я его прикрывала и вытаскивала из милиции, если он туда все же попадал, он, в свою очередь, чем мог помогал мне. И это тесное сотрудничество длилось уже не один год.