Возле так называемой хаты Дыка, которая мне больше напоминала халупу, я была через полчаса. Дверь в его подвал, как и всегда, была крепко заперта, половинчатое окно с улицы заросло грязью и пылью.

Не переставая дивиться тому, как он неприхотлив, я принялась колотить по двери, прекрасно зная, что ночью Дык спит редко, тем более что в эти часы за Интернет не нужно платить.

Вскоре дверь с ужасным скрипом распахнулась, и я невольно вздрогнула от увиденного. Дык выглядел ужасно: словно он ничего не ел в течение месяца да к тому же неотрывно смотрел в монитор компьютера, так что кровеносные сосудики в глазах дружно полопались.

Но это было еще не самое страшное. Вслед за его похожей на обезьянью головой внизу появилась другая, не менее чудовищная. Тоже лохматая, грязная, в каких-то репейниках и ветках, словно ее в них специально валяли.

— Господи, Дык, во что ты превратил собаку! — воскликнула я в сердцах, тут же присаживаясь и гладя по головке признавшее меня почти сразу животное. — Ты что, хочешь ее убить?

— А-а, это ты, — равнодушно отмахнулся в ответ Дык, только сейчас поняв, кто перед ним. — Проходи, — и, широко зевнув, вяло развернулся и побрел назад в хату.

Я не находила слов, чтобы выразить все свое негодование его поведением. Хотя ему явно было на это плевать и не стоило даже распыляться, чтобы в ответ услышать банальное: «Да ладно тебе, Тань». Нет, Дык был неисправим, и с этим ничего уже не поделаешь.

Осознав степень собственной беспомощности что-либо изменить в жизни приятеля, я просто вошла в его жилье и устало вздохнула:

— Какой кошмар. Да у тебя тут пауков, как в джунглях после брачного периода. Кыш! — Я несколько раз махнула рукой, но только насобирала паутины. — А ну пошел отсюда, членистоногий! Дык, ты когда в последний раз тут проветривал? А о существовании влажной уборки, полагаю, даже и не слышал?

Дык, успевший уже плюхнуться на свое вертящееся кресло и уронить нечесаную голову на руки, приподнял ее и небрежно спросил:

— Ты меня жизни учить пришла?

— Как же, научишь тебя, — вздохнула я обреченно, направляясь к форточке и торопливо ее распахивая. — По делу, конечно. Ты как, вообще, шевелиться-то можешь?

В ответ мне донеслось что-то невнятное.

— Ладно, — вздохнула я обреченно. — Пойду сгоняю за пивом. Иначе, чувствую, мне тут надолго зависнуть придется.

…Принесенное мной через пять минут пиво, почти сразу же залпом выпитое, буквально вернуло Дыка к жизни. Он заметно повеселел, стал чуточку разговорчивее и даже причесался. Внешний вид его от этого, конечно, не слишком изменился, но это было уже кое-что.

— Ну, как, работать можешь? — обратилась я к нему с вопросом.

— Ну да, немного, — вытрясая из бутылки последние капельки бодрящего напитка, ответил мне Дык. — Руки-то у меня натренированные, сами все знают. Валяй, куда на этот раз влезть нужно?

— В мой телефон, — коротко пояснила я.

— Не понял!

— А что тут понимать: я хочу, чтобы ты влез в мой телефон и немного его перепрограммировал. Ты ведь и в этом деле тоже мастер.

— Твой сотовый? — прикинувшись удивленным, переспросил Дык. — Ты с ума сошла, Татьяна?

— Совсем нет, — спокойно ответила ему я. — И даже уверена, что ты запросто это можешь сделать.

— Это каким же образом? — полюбопытствовал Дык.

— Ну не мне же тебя учить, как и что. Я просто хочу, чтобы ты сделал так, как я не раз видела в фильмах: там сотовые телефоны прослушиваются с других трубок, нужно лишь сделать единым номер. Вот с этим, — я положила перед ним раскрытую записную книжку. — Многие детективные агентства, кстати, тоже этой новинкой давно пользуются, вот и я хочу…

— Ну да, только для этого они просят разрешения у сотовых компаний, — откликнулся Дык, перебив. — Ты что думаешь, я тоже этим займусь?

— Нет, ну… — засомневалась в своей задумке я. — А в чем проблема? Будто ты никогда закон не нарушал. И потом, ведь реально такое?

— Ну, в общем-то да, только мне нужно сначала одну программку отыскать. Не помню, куда я ее задевал. — И, открыв ящик стола, Дык принялся перебирать лежащие в нем компьютерные диски.

Я молча ждала. Наконец он нашел, что искал, и обратился ко мне:

— Давай свой сотовый. Будем играть в Джеймсов Бондов.

Обрадовавшись тому, что он согласился, я выложила свой телефон на тумбочку и, пояснив, что пока поброжу на свежем воздухе, вышла на улицу, прихватив с собой песика. Беднягу, видимо, давно уже не выгуливали, так что он с задором принялся носиться по округе, радуясь каждой травинке и лужице. Любо-дорого было наблюдать.

Мы вернулись часа через полтора: мне не хотелось преждевременно беспокоить Дыка и отвлекать его от работы, тем более что он предпочитал делать все наедине с самим собой. Данного времени мне показалось достаточно, и я с ходу спросила: