— Спасибо, Риммочка. Душно у нас здесь, может быть, тебе вентилятор поставить? — услужливо предложил он.

— Не надо, меня пока все устраивает, — заявила секретарша.

Было очевидно, девушка вела себя с мужчиной совсем не так, как подчиненная с шефом. У нее был другой хозяин — это точно.

— Вы по какому вопросу? — его рассеянный взгляд, наконец, напоролся на меня.

Секретарша поспешно ответила за меня:

— Это к Андрею Викторовичу.

— Ясно, все ясно, — промямлил Андрей Григорьевич, украдкой глянув на наручные часы, — я буду у себя, Риммочка.

И он скрылся за дверью кабинета с надписью «Директор». Когда он смотрел на часы, я заметила на его запястье небольшую наколку, характерную для зеков.

Буквально через пять минут снова завизжали тормоза. Из новенькой белой «Волги» вышли двое солидных мужчин. Секретарша, увидев их в окно, кинулась встречать хозяев. Один был помоложе, другой постарше, между ними несложно было уловить внешнее сходство. Скорее всего семейный бизнес.

Зайдя в кабинет, мужчины поздоровались и представились:

— Андрей Викторович Бобров.

— Илья Андреевич Бобров.

— Диана Александровна Дюжина, — отрекомендовалась я, вставая со стула и протягивая визитку старшему.

Он бросил на нее беглый взгляд и обратился к секретарше:

— Кабинет свободен?

— Нет, там Андрей Григорьевич.

— Римма, попроси его… погулять, — Андрей Викторович долго подбирал нужное слово, обозначавшее, что потрепанный мужичок должен немедленно освободить кабинет.

Гусева — по всей видимости, это был именно он — бесцеремонно выпроводили. Кресло директора занял старший Бобров, младший сел напротив меня.

— Перейдем к делу, — предложили Бобровы.

Я слегка заартачилась:

— Не люблю двусмысленных ситуаций. Кто тот человек, которого вы отправили погулять и почему он занимает кабинет директора фирмы «Гранд»?

Мужчины сдержанно заулыбались:

— Официально Андрей Григорьевич Гусев действительно занимает пост директора, но владельцами фирмы являемся мы.

— Я надеюсь, вы не обидитесь, ведь мы с вами деловые люди, хотелось бы получить документальное подтверждение, — в моих глазах была изображена твердая решимость.

Бобровы переглянулись, и младший направился к сейфу. Пока тот рылся в бумагах, старший осторожно поинтересовался:

— Ваше недоверие имеет под собой какую-нибудь существенную почву или оно основано на наблюдениях, сделанных в приемной?

— Я делаю очень выгодные предложения, и посторонним знать о них ни к чему, — резко выдала я.

Наконец документ был найден, им оказался список акционеров. Я несколько раз пробежала его глазами, Гусев там не фигурировал. Бобровы же восприняли мою медлительность как особо тщательное изучение. Возвращая листок младшему, я заметно смягчилась и мило пошутила:

— Завалить Тарасов сгущеночкой сможете?

Они же шутить были не намерены:

— А сколько надо и на каких условиях?

Я тоже перешла на деловой тон:

— Два вагона, половину плачу наликом — только если о цене договоримся!

— Конечно, договоримся, — младший не сдержал своей радости.

Старшему пришлось его одернуть:

— Мы, конечно, сделаем скидки, но торговать себе в убыток никто не станет.

Дальше мы около получаса препирались по поводу цен. Каждый рвал горло за лишнюю копейку, они старались не упустить выгодную сделку, но и продешевить тоже боялись. Наконец компромисс был найден, и я, поднимаясь со стула, сообщила:

— Завтра, в пять, подъеду с ребятами, привезем налик и оформим документы, все должно быть готово.

— До свидания, — мужики явно были взволнованы.

«Наколола я их классно, завтра в шесть они будут рвать и метать!» Когда я вышла из офиса, мой респектабельный кавалер поспешил мне навстречу. Бобровы стояли у окна и внимательно наблюдали за нами.

Как только мы отъехали от офиса метров на триста, я с грустным выражением лица заявила:

— Валера, сегодня приятного вечера не будет. Мне срочно надо уезжать.

Мой толстосум был разочарован, видно, его нечасто так катали:

— Неужели, Диночка, ничего нельзя сделать?

— Пока ничего. Вот тебе мои координаты, — я показала ему и сунула в карман рубашки липовую визитку. — Буду рада, если ты попытаешься связаться со мной.

Напряженное молчание длилось минут пять, я прервала его, задав холодным тоном резкий вопрос:

— Может быть, Валера, я должна возместить вам потраченное время и моральный ущерб? Какая сумма вас удовлетворит?

Валера не удивился, но вежливо отказался: