Значит, на данный момент в качестве основной кандидатуры рассматривается Зильберг, а в качестве дополнительных — жена и мальчик. Пока что мне неизвестно, что каждый из них делал в ночь убийства. Насчет мальчика и его друзей я выясню это позже, а вот что касается уважаемой Надежды Сергеевны, это можно сделать прямо сейчас. Должна же я сообщить ей о том, что прелестнейший Владимир Павлович вышел сухим из воды! Не стоит говорить ей, что мне необходимо установить ее алиби. Возьмет и опять расплачется. Скажу, что должна узнать точное время, когда она звонила в милицию и когда позвонили ей — с сообщением о найденном трупе.

— Алло, Надежда Сергеевна?

— Да, это я.

— Татьяна Иванова вас беспокоит.

— Очень рада вас слышать. Выяснили что-то об убийцах?

— Пока только о том, кто не причастен к убийству. Могу с полной уверенностью сообщить вам, что Владимир Павлович Залесский не имеет к этому отношения.

— Ах, но это и так было очевидно!

— Напротив, были данные, которые убеждали в обратном.

— Вы говорили, я помню… Но теперь все выяснилось?

— В отношении Залесского — да.

— Вы хотите сказать, что Верочка… Вера Иосифовна все еще под подозрением?

— К сожалению, да, но отработкой этой версии я займусь в самое ближайшее время. Если она также окажется непричастной к делу, вы очень скоро узнаете об этом. А сейчас у меня есть к вам один вопрос.

— Да, пожалуйста.

— Вы не могли бы точно припомнить тот вечер, когда ваш муж не вернулся с лекций, и по часам расписать мне, в какое время он обычно приходил, когда вы позвонили в милицию и когда позвонили вам, чтобы сообщить о… о том, что его нашли?

— Постараюсь… Приходил Толечка обычно часов в десять или чуть позже. Вечерние занятия заканчивались в девять, пока придет автобус… около часа уходило на дорогу. У меня в тот вечер тоже были занятия, я занимаюсь репетиторством, я говорила вам…

— Да.

— Ко мне приходил мальчик, он ушел в восемь часов. Я стала ждать Толечку и к десяти, как обычно, разогрела ужин, но его все не было. Потом я прилегла на диван и задремала. Проснулась около четырех утра и, видя, что мужа все еще нет, начала беспокоиться и позвонила в милицию. После этого так и не смогла больше уснуть, а в два часа дня мне позвонили из морга…

Чувствовалось, что говорить ей тяжело и она с трудом удерживает всхлипывания, нет-нет да и прорывающиеся сквозь слова, но в этот раз моя впечатлительная собеседница держалась молодцом.

— За все это время никто не приходил к вам, не было ли каких-то подозрительных звонков?

— Да нет, не было.

— Вы точно помните?

— Да, абсолютно точно.

Что ж, поздравляю, Надежда Сергеевна, — алиби у вас нет!

Я попрощалась со своей клиенткой, пообещав сообщить ей новости, как только они появятся, и внесла ее в список возможных подозреваемых. Правда, по моим личным ощущениям, она меньше, чем кто бы то ни было, подходила на роль возможного убийцы или заказчика убийства, но ощущения к делу не подошьешь. Как профессионал, я обязана проверить все версии, а подтверждать что-то или опровергать я должна, только оперируя фактами.

Именно сбору этих самых фактов я намеревалась посвятить следующий день. А именно — фактов, касающихся жизни и деятельности Веры Иосифовны Зильберг — Железной Леди из Технического университета. Поскольку после нашей последней встречи к контактам со мной Вера Иосифовна, скорее всего, не расположена, факты эти мне придется собирать без ее помощи.

Для начала подойдет самый классический прием — слежка. А уж там сориентируемся по ходу событий.

Наметив несложный план завтрашних действий, я отправилась спать.

На следующее утро, бодрая и жизнерадостная, я дежурила возле Технического университета. Оставив машину неподалеку, я притаилась под покровом каких-то деревьев и кустов. Они полностью скрывали мое присутствие от постороннего глаза, а мне предоставляли достаточно широкий обзор окрестностей.

Вера Иосифовна появилась точно по расписанию. Она вошла в здание, и я приготовилась ждать как минимум до обеда, а если она обедает в университетской столовой (в чем я почему-то сомневалась), то и до вечера.

Поудобнее устроившись в кустах, я с тоской созерцала закрытые двери и небольшой участок тротуара перед ними, который мне было видно из своего укрытия. Сидеть было невыносимо скучно, но уйти было нельзя, хотя я почти наверняка была уверена, что до обеда ничего интересного не увижу. Однако небольшой процент вероятности, который всегда остается на долю неожиданных происшествий, меня, как профессионала, заставлял находиться на своем посту.

В первом часу дня, как я и ожидала, Вера Иосифовна снова появилась в дверях и направилась к проезжей части. Я незаметно выбралась из кустов и пошла за ней, украдкой выглядывая из-за спин студентов, которые во множестве появились на дорожках, ведущих к университету.