— Ну, да. Насколько я понимаю, это действительно хорошее указание.

Кааврен поклонился. — Но, даже и без этого, там повсюду были разбросаны бумаги. Не бывает штабов без бумаг, и невозможно броситься в бегство, не оставив множество их за собой. Будьте уверены, многие из этих бумаг сожгли, еще больше унес ветер, но, тем не менее, осталось вполне достаточно для того, чтобы понять, для чего использовалось это место.

— Очень хорошо, — сказала Императрица, — вы нашли штаб. Но ведь их там не было, не так ли?

— О, да, не было. Как я уже имел честь сказать, штаб был брошен.

— Но тогда, значит, ничего полезного вам это не дало.

— Напротив, Ваше Величество. Найти их штаб было очень полезно, хотя бы потому, что теперь я точно знал, что жертва не уйдет от меня.

— Но разве это возможно?

— Конечно, и первым делом я тщательно осмотрел там все.

— Осмотрели? Но для чего?

— Я искал следы того, как они убежали, и куда отправились.

— И что же могло рассказать вам это?

— Ваше Величество действительно хочет это узнать?

— Конечно я хочу знать. Как вы понимаете, я спросила.

— Да, верно. Хорошо, Ваше Величество сейчас узнает.

— Очень хорошо. Итак, вы тщательно осмотрели всю область, где был их штаб?

— Да, я обнюхал каждый дюйм земли так же тщательно, как делает гончая, когда ищет на лугу куропатку, спугнутую искусным метателем из пращи.

— И что вы нашли?

— Несколько бумаг, скомканных и брошенных в огонь, но не сгоревших. Собственно говоря там их было много, но две из них сразу бросились мне в глаза.

— И что же в них было интересного?

— Они были адресованы некой Грите — личности, очень важной для меня, но не для Вашего Величества, которая, более того, уже мертва — и они обе содержали фразы вроде мы потерпели поражение в этом раунде или мы получили тяжелый удар.

— Или, с нашей точки зрения, мы победили.

— Да, верно, зависит от того, с какой стороны смотреть.

— Да. Продолжайте, прошу вас.

— Но фразы слегка отличались друг от друга, в обеих документах, и ни один из этих документов не был полным.

— И вы заключили, что это были…?

— Черновики письма, посланного Грите, которая, как я уже сказал, была важна мне, но, к тому же, немало значила и для Каны с Хабил.

— Черновики…

— Претендент, или его кузина, написал это письмо, быть может ему не понравился стиль, он его выбросил, и, скорее всего, пытался опять и опять, пока не написал то, что ему понравилось.

— Хорошо, но что с того?

— В этих черновиках были фразы, которые навели меня на некоторые мысли, например мы свяжемся в вами, когда будем в безопасности.

— Ну, и?

— Это доказывает, что они заранее планировали побег.

— Как, вы так думаете?

— Даю слово, что если бы они просто бежали, не имея в голове никакой цели, они использовали бы другие выражения.

— Да, пожалуй.

— Более того, отсюда можно предположить, что Грита была не одна — и, скорее, именно той, другой, Грита должна была сообщить об этих обстоятельствах. Конечно, так получилось, что я знаю эту другую персону.

— Иллиста.

— Как, Ваше Величество ее знает?

— Не имеет значение, Капитан. Продолжайте. Итак вы сказали, что черновики навели вас на мысль, что вместе с Гритой был кто-то другой.

— Они также заставили меня предположить еще кое-что.

— И что именно?

— Эти двое — то есть Кана и Хабил — скорее всего собирались бежать одни и вместе.

— Я понимаю, что вместе, так как в письме стоит мы, но почему одни?

— Потому что Грита, к которой было обращено письмо, была далеко, иначе зачем ей писать? Более того, я знаю, где она была. И она была очень важна, иначе зачем так тщательно подбирали слова, которые должны были выразить мысль? В таких делах как это, сколько может быть заговорщиков, которые по-настоящему важны; то есть тех, кого нельзя бросить даже тогда, когда все потеряно? Один? Возможно два? Они не хотели брать с собой никого, кто замедлил бы бегство, или не хотели привлекать к себе внимание, а достаточно большая группа всегда притягивает к себе посторонние взгляды. Раз так, и если этих двоих не было, кто еще мог бы сопровождать их в бегстве?

— Я думаю, что поняла. И что вы тогда сделали?

— О, я продолжал искать.

— И что вы нашли?

— Бутылки с водой.

— Бутылки с водой?

— Точно. Бутылки с водой.

— Сколько?

— Десять.

— А это важно?

— Очень.

— Почему?

— Потому что Кана и Хабил не взяли их с собой, когда убегали.

— Но, если несколько бутылок с водой оставили, это не означает, что не было других бутылок с водой, которые с собой взяли.

— О, конечно. Но сколько бутылок с водой может быть в района штаба? Определенно не сотни — это же не магазин и не продовольственный склад, хотя, возможно, они были недалеко. Итак не сотни, хотя и не единицы. Возможно дюжина, пятнадцать, даже двадцать?