Кванта обиженно пожала плечами.

Однажды Кванты может не быть рядом, - послала я.

Мойра!

Я ощутила недоумение Кванты и ее секундный испуг. Вот уже почти четырнадцать лет мы вместе. И самый страшный кошмар для каждого - оказаться в одиночестве, отрезанным от остальных. А когда одному из нас снился кошмар, его видели все.

–  Ладно, ладно.
– Я подбодрила Кванту улыбкой, и она, успокоившись, вновь сосредоточилась на уроках. Оставшиеся задачи мы решали письменно. Сквозь дебри уравнений Кванта медленно, но верно вела нас к ответу, который знала заранее.

После ланча мы нехотя отправились в гостевую спальню и принялись разгребать накопившийся хлам. Взять и просто выбросить всю эту рухлядь было нельзя - среди мусора иногда встречались и ценные вещи. Мануэль, например, нашел отличный набор лабораторных пипеток, а в некоторых коробках попадались картины и фотографии.

–  Посмотрим, что тут у нас… - сказала Меда, извлекая на свет фотографию в потертой пластиковой рамке.

Мы видели изображение ее глазами - достаточно четко, чтобы узнать нашу хозяйку, только намного моложе, чем сейчас, и в количестве четырех человек. В отличие от нынешней матушки Редд, седой и длинноволосой, со снимка на нас смотрела брюнетка с короткой мальчишеской стрижкой. К тому же она была намного стройнее - совсем не та пышная матрона, к которой мы привыкли.

–  Это было еще до того как… - Меда замолкла на полуслове. Да.

Теперь цепочка матушки Редд - триада, но когда-то давным-давно это был квадрат. Она была доктором медицины, причем довольно именитым. Мы как-то читали ее работы и мало что поняли, несмотря на порядковое превосходство (наша цепочка все-таки секстет) и естественнонаучную специализацию. Но потом одно из звеньев матушки Редд погибло, оставив от нее лишь три четверти.

Снова повеяло страхом разлуки - это чувство мы еще не умели как следует контролировать. Стром вздрогнул. Я тронула его за руку. Потерять одного из нас, стать квинтетом…

Меда пристально всмотрелась в снимок. Я догадывалась, что именно ей хочется разглядеть, хотя ощущала лишь ее любопытство. Которое из звеньев матушки Редд погибло? Не думаю, что нам удалось бы это понять - все они были совершенно идентичными клонами. Меда отставила фотографию в сторону.

–  Смотрите-ка, - сказала Кванта, вытаскивая из очередной коробки старинную книгу по биологии. Год издания - две тысячи двадцатый.

–  Ничего себе древность!
– воскликнула Меда.
– Старше, чем цепочки. Только какой теперь от нее прок?

Кванта наугад перелистала страницы, и книга раскрылась на красочной вклейке, изображавшей женское тело в разрезе.

–  Ух ты! Клево… - оживился Мануэль. Запах возбуждения в воздухе смешался с феромонами смущения. Почему-то физическое желание у нашей сильной половины вызывали самые идиотские вещи… Иногда мне даже жаль, что наша цепочка не полностью женская, как у матушки Редд, а поровну смешанная.

Мануэль перевернул страницу. Там обнаружилась рассеченная лягушка с несколькими слоями-страничками: перелистывая их, можно было рассмотреть сначала кожу, потом мускулатуру, а затем и внутренние органы.

–  Селезенку не там нарисовали, - заметил Бола.

Мы сами делали лягушек на уроках биологии еще в прошлом году. Наши, кстати, всегда прыгали лучше всех.

Мы заталкивали последние коробки на чердак, когда послышался гул реактивного флаера.

–  «Фолсом 5 Икс», - объявил Бола.
– Шестистоечный, на водородном топливе.

На самом деле это был «Фолсом 3М», потомок старых скайбусов, но мы даже не успели посмеяться над ошибкой Бола. Скайбус приземлился на взлетную площадку перед домом, и мы выбежали ему навстречу.

Однако матушка Редд тут же позвала нас обратно: скайбус уже высадил своих пассажиров и с воем взмывал в небо, а рядом с матушкой Редд, обмениваясь приветствиями между интерфейсами, стояла еще одна цепочка.

–  Привет! Я Аполлон Пападопулос, - начала было Меда.
– Добро пожало…

Тут вновь прибывшие обернулись, и мы ахнули: это был септет, семь человек в цепочке. Слова приветствия застряли у Меды на языке. Мы замерли, пораженные невиданным зрелищем, ведь мы были всего лишь секстетом - а значит, на порядок ниже.

–  Чем выше порядок, тем сильнее цепочка, это ежу понятно, - сказала Кванта.

–  Неправда!
– запальчиво возразила Меда.

Несколькими минутами раньше нам все же удалось выйти из ступора и поприветствовать Кэндес Тергуд, как полагается. Меда пожала руку лидеру цепочки - одной из шести совершенно одинаковых щупленьких зеленоглазых блондинок. Седьмым звеном оказался мальчишка - он был чуть выше ростом, но такой же тощий и белобрысый. Затем Стром вдруг вспомнил о неотложных делах, и мы быстренько ретировались, в то время как семеро Кэндес и три матушки Редд прошествовали к дому.