В мире насчитывалось три миллиона цепочек, то есть чуть больше десяти миллионов человек. Три десятилетия назад население планеты равнялось десяти миллиардам. А катаклизм еще не был остановлен. Мы, цепочки, унаследовали Землю, но вовсе не благодаря своему превосходству, а лишь потому, что не смогли покинуть ее вместе с Сообществом. В наследство нам досталась весьма хрупкая экосистема. Да и наша собственная биология была неустойчива и, быть может, куда менее перспективна, чем нам представлялось…

Мы решили обратиться к матушке Редд.

–  Насколько стабильно наше общество?
– спросила Меда однажды вечером, когда мы убирали со стола после ужина. Кэндес в комнате не было - она возилась со своими утиными яйцами.

–  Представительная демократия с законодательством, основанным на принципах согласия, - ответила та, - куда стабильнее многих других.

–  Нет, я имею в виду в биологическом и социальном смысле. Что будет, например, если мы утратим свои научные познания?

Одна из матушек Редд перестала вытирать тарелки и внимательно на нас посмотрела. Две другие продолжали драить кастрюли как ни в чем не бывало.

–  Хороший вопрос. Честно говоря, не знаю. Но, полагаю, следующее поколение людей будет совершенно нормальным. Хотя, возможно, удастся сформировать цепочки, в которых генетические изменения будут наследственными.

–  Будут ли? Она улыбнулась:

–  Может, стоит поискать информацию в Сети?

–  Уже искали, бесполезно. Все равно ничего не понятно. Честно говоря, мы никогда не были сильны в биологии. Вот физика или математика - другое дело.

–  Наша индивидуальность основана на технологиях. В этом вся проблема. И поскольку мы не желаем добровольно расставаться со своей индивидуальностью, обратного пути нет, - сказала матушка Редд.
– Мы переросли свое прошлое, точно так же, как переросло его Сообщество. И вопрос, который ты задаешь, - самая главная проблема нашего мира: как мы будем размножаться?

Были такие, кто говорил, что Исход - то есть практически мгновенное исчезновение миллиардов членов Сообщества - и был той самой новой ступенью развития, превращением обычного человека в сверхчеловека. По словам матушки Редд выходило, что наше общество создало собственную, параллельную ступень эволюции, которую нельзя было повернуть вспять, не лишившись индивидуальности.

–  Значит, будущее за такими, как Кэндес?

–  Может быть. Впрочем, идеи доктора Томасина, возможно, излишне радикальны. Да, воспроизводство септетов может стать решением проблемы. Но этими вопросами занимаются и другие ученые, в том числе специалисты по этике.

–  Почему?

–  Если наше общество и наша биология нездоровы, мы не можем позволить им развиваться.

–  Но…

Кэндес ворвалась в комнату с воплем:

–  У меня утенок проклюнулся!

И мы отправились смотреть на то, как склизкий, похожий на ящерицу птенчик клювом пробивает скорлупку. Но из головы никак не шли слова матушки Редд, и, размышляя о них, мы то и дело касались друг друга ладонями. Именно тогда, пока мы любовались новорожденным утенком, я впервые осознала вдруг, что есть те, кто считает наиболее перспективным путем развития уничтожение общества цепочек.

На следующий день доктор Томасин приехал снова. Теперь он появлялся на ферме каждую неделю и часами осматривал свою подопечную в ее комнате. В тот вечер после его отъезда Кэндес не вышла к ужину, и матушка Редд велела нам сходить за ней.

–  Кэндес!
– окликнула Меда, постучав в дверь.

–  Напомни, что ей надо проверить температуру в инкубаторах, - сказал Бола. Мы, конечно, делали вид, что совершенно не интересуемся ее проектом, однако это было не так. И потом, не могли же мы позволить утятам погибнуть!

–  Да!
– негромко отозвался мальчишеский голос. Ого! Значит, ее мужское звено умеет не только скромно стоять в сторонке?

Меда толкнула дверь и вошла. Все шесть девочек-Кэндес лежали на кроватях с раскрасневшимися лицами, покрытыми испариной. В комнате стоял тяжелый запах напряженных мыслей.

–  Что с тобой?

–  Все в порядке, - ответил мальчик. Он единственный сидел на постели, а не лежал.

–  Ужинать будешь?

–  Что-то нет аппетита. Мы не очень хорошо себя чувствуем. Одна из девочек открыла глаза.

Кажется, раньше глаза у нее были зеленые? Да.

–  Если хочешь, мы сами присмотрим за твоими утятами.

–  Какими еще утятами?
– удивилась она.

–  Ну как же! Твой проект для Научной ярмарки! Они схватились за руки для согласия.

–  А-а… Хорошо. Спасибо.

–  Ты правда в порядке?

–  Все прекрасно. Правда.

Может, доктор Томасин сделал ей прививку?

Она достаточно взрослая, чтобы самой делать себе прививки.