– И он был абсолютно прав.

Хэл вмешался в их разговор:

– Бланш, если мы немедленно не подойдем поздороваться с моей крестной, она уйдет, разобидевшись на нас, и все этим испортит.

– Боже, – пробормотала Бланш и добавила: – По крайней мере, Веллингтон с ней. Он был одним из моих поклонников, когда еще был Уэлсли.

Мара поняла, что она имеет в виду, и смутилась, но тут официально объявили об их помолвке. Гости зааплодировали. Бал был открыт. Мара и Дэр вышли вперед и начали танцевать.

– Жаль, что это не вальс, – сказала она.

– Попозже, – ответил он. – Обещаю.

Когда раздались первые звуки музыки, Мара взглянула наверх и увидела две пары восхищенных детских глаз, наблюдавших за происходившим с галереи для музыкантов. Две ладошки помахали ей. Ей хотелось помахать им в ответ, но глаза всех присутствующих были обращены на нее, и она не посмела этого сделать. Мадам Клермон не было видно, но она, несомненно, находилась там, призрак на балу.

Мара целиком растворилась в музыке. После Дэра она протанцевала подряд с тремя герцогами: Йоувилом, Сент-Рейвеном и Веллингтоном. Веллингтон сказал:

– Я так понимаю, что вы возглавили кампанию в помощь Бланш. Я вам очень за это благодарен. Она замечательная девушка.

Мара улыбнулась ему с искренней теплотой.

Но она устала от герцогов, так что постаралась на следующий танец заполучить Дэра, однако пока они стояли в сторонке, ожидая начала музыки, к ним подошел майор Хокинвилл.

– Боюсь, что должен вас прервать, – тихо сказал он, – но думаю, что причина вам понравится.

– Свидетель с Ватерлоо? – спросил Дэр.

– Нет, пойдем.

Они прошли по комнате, беззаботно улыбаясь гостям, затем по коридору, но на сердце у Мары было тяжело. Ей сегодня сюрпризы были не нужны, не важно, хорошие или плохие, да и Дэру бы лучше обойтись без них.

– Что такое? – спросил Дэр, когда они наконец выбрались из толпы.

– Прибыли родственники мадам Клермон. Они ждут в кабинете твоего отца.

– И это хорошие новости? – недоверчиво спросил Дэр.

– Да.

Они поспешили вниз по черной лестнице в просто обставленную комнату, где Мара когда-то рассматривала миниатюры членов семьи Дэра. Там они обнаружили троих жилистых мрачных мужчин в провинциальной одежде. В них с первого взгляда можно было разгадать отца и двух сыновей. Двое лакеев, присутствовавших в комнате, были похожи на охрану.

– Где моя дочь? – спросил по-французски старший из мужчин, как только увидел Дэра. – Что вы с ней сделали? Этот человек, – он указал подбородком на Хокинвилла, – сказал только, что она здесь. Здесь? Что это за место?

Дэр поднял руку:

– Минутку, сэр. – Он отпустил лакеев, зачарованно наблюдавших за всем происходившим, и сказал: – Вы месье Ламюль из Хале, а ваша дочь – мадам Клермон?

– Это она. Она плохо себя чувствует. Мы должны отвезти ее домой.

Мара с облегчением сжала руку Дэра. Женщина – сумасшедшая. Это трагично, но зато проблема с Дельфи разрешилась сама собой.

– Она и вправду потеряла дочь? – спросил Дэр.

– Да, сэр, так и было. Именно поэтому она и заболела. Сначала погиб муж, затем ребенок. Она вбила себе в голову, что ребенок, найденный после битвы, и есть ее Аннет, и она не желала никого слушать. Я прошу прощения, если она доставила вам какие-то неудобства, но мы приехали, чтобы забрать ее домой.

Видимо, он считал, что его дочь держат здесь в плену.

Дэр сжал руки и поднес их ко рту. Мара поняла, что и не подумала узнать, как он поступил с опиумом. Действие обычной вечерней дозы уже закончилось бы даже и без этого дополнительного напряжения.

После продолжительного молчания он сказал:

– Пройдемте со мной. Мы отведем вас к ней.

Мужчины быстро встали. По такому случаю они, наверное, надели свои лучшие костюмы, их ботинки громко стучали, пока они поднимались в детскую. Дэр послал вперед лакея, чтобы попросить мадам встретить их там, но она, очевидно, отказалась отпустить от себя Дельфи. Когда они вошли в детскую, она держала девочку за руку, а Пьер стоял рядом, недоверчиво рассматривая троих незнакомцев.

Мара наблюдала за мадам Клермон, когда мужчины вошли в комнату, и не увидела ни следа замешательства. Наоборот, женщина радостно улыбнулась им:

– Отец! Джайлз, Антуан, видите, я была права. – Она подхватила Дельфи на руки. – Вот моя Аннет!

У Мары сжалось сердце. Но ее отец вздохнул:

– Франсин, девочка моя, это не Аннет. Аннет мертва.

– Нет, нет, посмотри, папа! Это она. Неужели я не узнаю своего собственного ребенка?

Он подошел к ней и положил руку ей на плечо.

– Аннет мертва, милая. Она на небесах с ангелами.

Франсин Клермон отодвинулась от него.

– Нет, нет! – Она прижала к себе Дельфи, но Дэр схватил женщину за плечо. Неожиданное прикосновение испугало ее, она ослабила хватку, и Дэр выхватил у нее плачущую девочку.