– Но вы лишаете меня любимого занятия! Как вы не понимаете?! Я хочу иметь собственную цель в жизни...

– До сих пор, миледи, мне казалось, что ваша цель состоит в том, чтобы свести меня с ума. – Он взъерошил волосы рукой в перчатке и тяжело вздохнул. – Должен сказать, иногда мне приходит в голову, что в этом вы вполне преуспели. А теперь – выходите из повозки. Сейчас же!

Клио попыталась быстренько найти другую тему, чтобы сбить его с толку. Но, увы, былая живость мысли покинула ее. К тому же взгляд Меррика не сулил ей ничего хорошего.

– Я жду, миледи. Не заставляйте меня вытаскивать вас силой.

– Вы не позволите себе такой бестактности!

– Вы меня плохо знаете. Обещаю вам, я вытащу вас из повозки, а затем привяжу вот этой длинной веревкой к своему седлу, и всю дорогу домой вы пройдете пешком за моим конем. – Меррик выдержал паузу, затем приблизил лицо вплотную к ее ушку и прорычал сквозь зубы: – Это в том случае, если мне не придет в голову блажь тащить вас волоком по земле!

Разумеется, Клио ему не поверила, и все-таки ей стало не по себе.

– Вы не посмеете...

– Даю вам слово, Клио: то, что я с вами сделаю, не доставит вам никакого удовольствия. Теперь выходите, или вы отправитесь в Камроуз пешком.

Клио одарила его презрительным взглядом, однако это не помогло. Граф ясно дал .понять, что отступать не собирается.

– Но я не могу вылезти, мне мешает эта бочка! – предприняла Клио последнюю попытку.

– Так перелезьте через нее.

– Как же я смогу перелезть? Подождите, я попробую отодвинуть ее немного...

– Не толкайте бочку! – взревел Меррик, но было поздно.

Ему не удалось дотянуться до кренящейся бочки, а злобные ругательства не всегда помогают делу.

Клио от страха прикрыла руками глаза и присела, когда услышала громкий глухой стук и звук низвергающейся на землю воды. Затем наступила гробовая тишина. Казалось, замолчала даже сама мать-природа. Во всяком случае, в течение весьма долгого времени до Клио не доносилось ни единого звука, а открыть глаза она не решалась.

Через несколько мгновений, показавшихся Клио вечностью, до нее донеслось кудахтанье старухи Глэдис, а потом раздался оглушительный хохот. Не в силах сдержаться, смеялись верные оруженосцы Меррика, и на общем фоне особенно выделялся громкий хохот сэра Роджера – он напоминал брачный рев тюленей, обитающих на западном побережье.

Однако смех этот был добрым, в нем не слышалось ничего зловещего, и Клио, незаметно раздвинув пальцы, которыми прикрывала глаза, посмотрела в щелочки. Великий Красный Лев сидел на дороге рядом с повозкой. Сказать по правде, сейчас он более всего напоминал мокрую курицу.

Держась за луку седла, чтобы не скатиться с коня от хохота, Роджер склонился над Мерриком, сидевшим посреди огромной лужи. Вода струями сбегала с его мокрых волос, текла по скулам, капала с благородной формы носа.

– Разве Херефорд не учил тебя, Меррик, что плавать в бочке с водой, как минимум, затруднительно?

Меррик разразился проклятиями – так уж сложилось, что его собственная острота бумерангом вернулась к нему. Между тем Роджер простер руку в сторону залива и с экспрессией, сделавшей бы честь ведущему актеру королевского театра, произнес:

– Для подвижных игр на воде у нас здесь имеется неплохое местечко! – После чего едва снова не захлебнулся от громкого хохота.

Меррик поднялся с земли. Черный плащ стал настолько тяжел от пропитавшей его воды, что чуть не задушил его. Рванув серебряную пряжку в виде головы льва, скреплявшую плащ у шеи, рыцарь расстегнул ее и сбросил свое тяжелое одеяние. Огромными ручищами он начал выжимать плащ, остервенело его выкручивая и плотоядным взором окидывая при этом белую шейку Клио.

Здравый смысл подсказал девушке, что самым разумным будет пожалеть этого Графа Слякоти и хотя бы сделать вид, что она готова прислушиваться к его решениям. Между тем граф еще раз выкрутил плащ, перебросил его через седло и повернулся к Клио.

– Вылезайте из экипажа. Вы поедете со мной.

К его изумлению, она молча подчинилась и перелезла через бочку. Меррик вскочил в седло, поставил ноги в стремена и протянул руку Клио. Однако она не сдвинулась с места и смотрела на него снизу вверх, как будто не доверяя ему.

– Не волнуйтесь, ваша нежная ручка не пострадает, – усмехнулся Меррик.

Его вызов достиг цели. Подбородок Клио взлетел вверх, и она протянула руку Красному Льву. Меррик хранил на лице выражение абсолютной серьезности, но при этом с большим трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. «Кто его знает, может, и к этой женщине, в конце концов, удастся подобрать ключи?..» – подумал он тогда. – Становитесь на мою ногу. Я подниму вас. Она сделала все, как он сказал, и Меррик отметил про себя, что еще не встречал с ее стороны такого послушания. А ведь в первый день своего пребывания в замке, увидев склоненную головку Клио, он без всяких оснований решил, что эта юная женщина в чем-то сродни монашке...