Элеонора ободряюще кивнула – она умела внимательно слушать.

– Вы думаете, что могли бы его полюбить?

– Он хорошо целуется, – вдруг выпалила Клио, вспыхнув при мысли о его ласковых губах.

– Прекрасно, а теперь скажите, что вам не нравится в нем.

– Он упрямый, высокомерный, тупоголовый, бесчувственный мужлан!

Элеонора мягко улыбнулась.

– И это я способна понять. Так что же – вы не желаете выходить за него замуж?

– Вообще-то я поначалу согласилась, но... – Тут Клио замолчала и, с минуту помедлив, произнесла: – Честно говоря, я сама не знаю, чего хочу. Нет, знаю! Мне нужны его губы – вот что...

Элеонора откинула голову и громко рассмеялась. Затем она взяла Клио за руку.

– Мне кажется, я все поняла.

– Вы все поняли?

Королева утвердительно кивнула.

– Дитя мое, когда нас с Эдуардом поженили, мне было десять лет, а ему пятнадцать. Прежде мы не встречались. Это был династический союз между Генрихом и моим братом Альфонсо.

– Бедняжка... Вы тоже не могли отказаться от этого брака...

– Мне повезло в одном: мой брат очень любил меня. Он – образованный и культурный человек. В нашем доме была библиотека с арабскими рукописями и манускриптами, есть даже карты звездного неба. При дворе моего брата жили поэты и музыканты, живописцы и врачи. Замок его был полон самых последних изобретений – астролябии, солнечные и водяные часы, даже ртутные часы. Там и сейчас много разных чудесных вещиц. Так вот, Альфонсо поставил королю Генриху условие, что не даст своего согласия на брак, пока не увидит Эдуарда.

– Он хотел увидеть принца? – удивилась Клио. – Но зачем?

Элеонора улыбнулась и наклонилась поближе к Клио.

– На самом деле брат хотел, чтобы на юного принца посмотрела я и согласилась выйти за него замуж по своей воле. Кроме того, брат должен был убедиться, что я стану женой человека, которого он сможет уважать. Видите ли, семья моего супруга... – она помолчала, подыскивая нужные слова.

– Я вас понимаю, – кивнула Клио. – Дедушка Эдуарда Иоанн был плохим королем и ужасным человеком.

– Да, а король Генрих когда-то нарушил свое слово. Он разорвал брачный договор с моей матерью в пользу Элеоноры Прованской. Естественно, мой брат хотел, чтобы я была счастлива в браке.

– И вы согласились на брак с принцем?

– Да, я дала свое согласие. Но разве могло быть иначе? Это был самый красивый юноша, которого я когда-либо видела! Он въехал в Бургос верхом на грациозном тонконогом испанском скакуне. И сам он был такой же стройный и длинноногий; его длинные светлые волосы ниспадали на плечи, а на лице сияли светлые голубые глаза. Он держался в седле, как настоящий король, его прямую спину прикрывал рыцарский плащ, и на ногах у него были высокие сапоги из тончайшей кожи. По-моему, он был самым высоким мужчиной при дворе, а речь его дышала страстью и огнем... – Элеонора вздохнула. – Ну вот, я и согласилась. И, надо сказать, никогда не жалела о своем решении.

– Еще бы! Все знают, что король обожает вас.

– Так было не всегда, – негромко произнесла Элеонора и внимательно посмотрела на Клио. – Вы удивлены?

– Признаться, да. Мне показалось, что вы просто созданы для взаимной любви.

Элеонора покачала головой.

– Что десятилетняя девочка и пятнадцатилетний принц могут знать о любви? Пока Эдуард дожидался, когда я войду в девичью пору, он стал настоящим заводилой среди молодых неженатых рыцарей. Я успела родить ему двух дочерей прежде, чем он влюбился в меня. Я прекрасно помню тот день, когда это случилось. Мне было двадцать, я прибыла в Дувр и, как только сошла на берег, поняла, что это наконец произошло – по его глазам.

Королева замолчала, погрузившись в воспоминания, и Клио не смела нарушить ее молчания, ожидая продолжения волнующей истории.

– Вот что я хотела вам сказать, дитя мое. Любовь не всегда приходит в тот момент, когда вы встречаете своего суженого. На самом деле, чаще происходит обратное. Жизнь совсем не похожа на наши детские мечты о храбрых рыцарях, галантных кавалерах и изысканной любви. Такого рода мечты лишь готовят для любви почву, но сама любовь – совсем другая. Она больше, выше, щедрее всего этого.

– Мне кажется, я не совсем вас поняла, – призналась Клио.

– Любовь вырастает из чего-то еще. Мне трудно это объяснить, но я знаю – она здесь. – Королева положила руку на грудь, туда, где билось ее гордое испанское сердце. – Для мужчины не так-то просто полюбить женщину. Нам, женщинам, это сделать куда легче, – думаю, потому, что нам, чтобы любить, не нужно понимать мужчину. Мы можем любить его за то, что он просто есть, даже если нам многое в нем и не нравится. Женщины способны любить мужчин со всеми их недостатками.

– А мужчины на это не способны? – огорчилась Клио.

– У мужчин вообще все по-другому. Когда-нибудь, я думаю, вы это поймете. – Королева поднялась со стула. – Ну, я наговорила вам достаточно. За это время леди София, вероятно, успела поведать всему свету о своих планах сохранения девственности. Пойду-ка я лучше ее отыщу. Боюсь, что, если до Эдуарда дойдут сплетни о ее дурацкой болтовне, он устроит девчонке обручение с первым попавшимся негодяем.

Клио присела перед королевой в самом низком реверансе и с почтением опустила голову.