«Да, все получится, – сказала она себе и улыбнулась, на время забыв даже о ссоре с дочерью. – Интересно, а где мы будем жить? Здесь или в его доме? Конечно, здесь, в поместье. Кому нужен дом викторианской эпохи, если имеется настоящий подлинник восемнадцатого века!» Они будут жить в ее доме, а свой Брэддон сможет отдать дочери. Минни же переедет в домик надсмотрщика. Да, все так и будет, и ее жизнь станет чудесной, потому что все будут счастливы. Иден уже представляла себя в роли хозяйки – вот они с Брэдом, с бокалами коктейля в руках, показывают сад неизменно восхищенным гостям.

Иден выбралась из душа и отметила, что прошло намного больше пятнадцати минут. Но и что с того? Как ни горели глаза агента – его угроз можно было не бояться. К тому же Макбрайд ведь большой шутник. Похоже, вся жизнь – как своя, так и чужая – представляется ему сплошной забавой.

Иден накрутила волосы на бигуди, высушила их феном и сняла бигуди. В общем-то она была даже рада, что сегодня ей не придется встречаться с клиентами. С момента приезда в Арундел у нее не было возможности передохнуть – так быстро события сменялись одно другим. Рассказать бы Мелиссе, сколько всего случилось, то-то она будет ахать и делать круглые глаза.

Иден представила себе, что дочь сидит рядом и смотрит на нее, а она излагает ей необыкновенные перипетии.

«Видишь ли, милая… – И Иден, обращаясь к дочери, рассказала ей обо всех событиях последних дней. – А теперь я поделюсь с тобой секретом, – закончила она, – конечно, я не уверена, но мне кажется, что ожерелье – подделка. Нет, я, конечно, не ювелир, но все же… Оно, несомненно, старое, но вот настоящие ли камни? Впрочем, зачем нам беспокоиться? Наверняка найдутся люди, которые смогут провести экспертизу. Ой, милая, мне пора – меня зовут завтракать. Впрочем, наверное, это уже ленч. Целую твой животик».

Закончив разыгрывать свою мысленную пьесу, Иден сбежала вниз по лестнице. Макбрайд стоял у плиты и недовольно взирал на нее.

– Ни кусочка не получишь, пока не скажешь, что именно тебя так развеселило. Я слышал, как ты хихикала, спускаясь по лестнице.

– Да ничего особенного. Просто я думала о том, что должна была бы рассказать своей дочери.

– И?..

– И все.

Иден заметила, что дверь на улицу открыта. Она выглянула в сад. Было весьма прохладно, но вообще-то погода стояла самая подходящая для того, чтобы приняться за сад. Как жаль, что у нее нечего сажать! Да и нечем.

– Кексы с клубникой, омлет с луком и сладким перцем, молоко, кофе, чай, клюквенный сок… без джина. Ничего не получишь, пока не скажешь, почему смеялась.

– Ладно. – Иден улыбнулась, глядя на его преувеличенно свирепую физиономию, сделала вид, что подносит к уху телефонную трубку, и еще раз разыграла свой маленький спектакль.

Макбрайд был отличным слушателем, он хохотал, и это заставляло Иден вкладывать все больше чувства в представление. И вдруг его лицо вытянулось.

– Что ты сказала?

Иден удивилась было такой реакции, но потом вспомнила, что не успела еще поделиться с ним своими подозрениями относительно ожерелья.

– Где оно? – резко спросил Макбрайд.

– На подоконнике. – Иден направилась к двери.

– Садись, ешь, а то совсем остынет. Я сам схожу за ним и постараюсь, чтобы контора как можно скорее нашла кого-то, кто разбирается в камнях.

Иден вытащила из-под салфетки кекс, откусила кусочек и застонала от удовольствия. Затем, положив себе изрядную порцию омлета, села за стол. «Интересно, – думала она, – что будет дальше? Наверняка судьба еще не исчерпала запас удивительных и значительных событий, припасенных на мою долю».

Иден даже не удивилась, когда со двора донесся гул мотора, какой мог издавать только грузовик.

– Кто это? – Настороженно прислушиваясь, на пороге с ожерельем в руке возник Макбрайд.

– Спецназ, наверное, – предположила Иден, с аппетитом расправляясь с омлетом.

Кто-то постучал в дверь, и Джаред пошел открывать. Она слышала, как, обменявшись с шофером парой слов, он вышел во двор. Вот хлопнула дверца грузовика, но Иден не стала отрываться от завтрака. Она почти прикончила омлет и доедала второй кекс, когда Макбрайд сунул голову в дверь.

– Иди, взгляни, – сказал он.

– Там что-то хорошее или плохое?

– Не знаю. Иди и посмотри сама.

Иден бросила на стол салфетку, одним глотком допила чай и пошла к двери.

Иден понимала, что рот у нее приоткрыт самым глупым образом, а глаза растерянно моргают, но она решительно ничего не могла с собой поделать. Она смотрела, смотрела во все глаза и не могла поверить в увиденное.

На лужайке перед домом стоял небольшой красный грузовичок – крутой до невозможности. И в его кузове – о Боже! – расположился самый дорогой, самый шикарный набор инструментов от английской фирмы «Спир энд Джексон». Рядом с грузовичком, на лужайке, стояли сотни пластиковых горшков с многолетними растениями. Перед ними рядами выстроились горшочки с однолетниками, а позади… позади высились коробки, на которых темнели надписи: «Готовые к посадке деревья».