Какой бы фурор ни произвело возвращение Моры в его отсутствие, сейчас обстановка в гостиной казалась спокойной. Открывшаяся перед ним сцена являла собой некий образец нерушимой семейной гармонии. Лоренс Карлайон сидел в любимом кресле, потягивая виски с содовой, его жена что-то читала ему вслух из «Калькутта ревю». Лидия устроилась у окна рядом с Теренсом, который держал ее за руку.

И никаких признаков присутствия Моры. Росс кашлянул.

Спокойствие тотчас рухнуло, все вскочили на ноги.

– Росс!

Лоренс выступил вперед, его полное лицо порозовело от радости.

– Я уже слышал, сэр. С ней все хорошо?

– Лучше быть не может. Немного слезлива, конечно...

– Мы все так рады, что она вернулась, – добавила Дафна, прочувствованно прикладывая к глазам носовой платок.

– Я пытался найти вас раньше, – продолжал Лоренс, – но ваш слуга сказал, что вы отправились в инспекционную поездку.

– Я выехал рано утром. – Росс переводил взгляд с одного улыбающегося лица на другое. – Но где же она находилась все это время?

– В Лакхнау, – ответила Лидия.

– Лакхнау!

– Ладно-ладно. – Лоренс похлопал Росса по плечу. – Не стоит так изумляться, Росс. Ведь это ее родной город! Жаль, что я сам не вспомнил вовремя об этом и не отправил вас на поиски туда. Она жила у друзей своих родителей, которые сердечно приняли ее.

– И все это потому, что она просто должна была покинуть Дели, – дрожащим голосом произнесла Дафна.

– Успокойся, Даффи. – Лоренс подошел к жене и ласково похлопал ее по руке. – Не надо плакать.

– Но мне так жаль бедное дитя!

– Нам всем тоже, мама, – добавила Лидия со слезами в голосе.

Росс почувствовал, что теряет терпение.

– Может, кто-нибудь сделает одолжение и расскажет мне, что произошло? Вы ведете себя так, будто кто-то по меньшей мере умер!

Никто, казалось, даже не обратил внимания на его грубость: видимо, эмоциональные всплески были сегодня в порядке вещей.

– Но ведь все это именно из-за того, что кто-то умер, – пояснила тетя Дафна дрожащим голосом. – Скончалась мать Чарльза.

Росс изобразил вполне правдоподобное удивление:

– Мать Чарльза Бартона-Паскаля? Жениха мисс Адамс?

Тетя Дафна кивнула:

– Разве это не ужасно? Чарльз, естественно, должен был немедленно покинуть Индию, чтобы уладить дела с наследством. Как мы понимаем, он вернется не раньше чем через год. Знаете, он уехал так поспешно, что даже ни с кем не попрощался. Даже со своей невестой! Мора была сама не своя – и кто упрекнет ее за это?

– Она т-так предвкушала н-нашу двойную свадьбу, – заикаясь проговорила Лидия и расплакалась уже по-настоящему. Теренс тут же предложил ей в качестве опоры свою руку.

Отойдя к окну как бы под влиянием эмоций, Росс спросил:

– Но почему же она убежала в Лакхнау?

– Ну, мой мальчик, это же совершенно очевидно! Она была слишком подавлена, чтобы общаться с нами. Сердце разбито. Должна побыть одна. Вы же знаете, как она темпераментна.

– Да, сэр, я знаю.

Дафна громко всхлипнула.

– Смею предположить, что она скоро придет в себя, – бодрым голосом заметил Росс и обратился к британскому резиденту с совершенно спокойным видом: – Что вы намерены делать с ней теперь?

– Делать? Я... хм-м, мы, собственно, не обсуждали такой вопрос.

– И не будем обсуждать, – твердо заявила Дафна. – Я с девочками уезжаю в Симлу на следующей неделе. У милой Моры будет достаточно времени, чтобы оправиться от сердечной боли.

Лоренс одобрительно кивнул:

– Несколько месяцев в горах пойдут ей на пользу.

Росс понял, что они не имеют представления об истинной причине бегства Моры из Дели. Пусть их воспоминания о Чарльзе не будут омрачены отвратительной правдой.

Что ж, вполне подходящее для всех завершение тревожных событий. Воистину этой девушке сопутствует пресловутое ирландское счастье! Но...

Лала Дин появился в дверях. Глаза резидента весело вспыхнули.

– А, ужин подан? Вы поужинаете с нами, Росс?

– Боюсь, что нет, сэр. Я не одет для такого случая.

– Но Мора так огорчится! – запротестовала Дафна.

– Кстати, где же она?

– Отдыхает. Может, послать за ней?

– Все в порядке, тетя Дафна. Я здесь.

Все разом оживились. Никто не мог бы проявить больше заботы и внимания, чем члены ее семьи, когда они окружили девушку. Нахмурив брови, Росс признал про себя, что выглядит Мора неважно: под глазами легли тени, и обычный румянец исчез.