– Это пройдет, милая. Может, позавтракать?

– Нет, я не могу. Боюсь, что меня опять затошнит.

– Тогда полежи спокойно. Все хорошо. Подожди.

Он принес попить, но сразу после того, как она глотнула воды, ей снова пришлось бежать в ванную.

– Должно быть, я съела что-то несвежее вчера вечером, – еле слышно проговорила она, когда Росс нес ее в постель второй раз. – Мне ужасно неловко.

– Да перестань. Испорченное мясо – не такая уж редкость в Индии, ты же знаешь.

– От тебя ли я это слышу? – простонала она, пытаясь улыбнуться, но то была последняя попытка поддразнить его.

Росс неутомимо ухаживал за ней в последующие тяжелые часы. Давний обитатель Индии, он получил свою долю подобных недомоганий и был достаточно опытен, но сердце у него щемило всякий раз, как Мора вздрагивала и стонала. Болезнь набирала силу, и Мора, казалось, перестала замечать присутствие Росса, но он ни на минуту не отходил от нее.

Не имело смысла посылать за врачом. Никакому деревенскому хакиму Росс не доверил бы уход за женой, а здесь больше некому было облегчить ее страдания.

Росс смачивал Море лоб, чтобы уменьшить жар лихорадки, а когда наступило прохладное время, укутал ее потеплее и всячески увещевал, словно она была капризным ребенком.

К счастью, с наступление ночи Мора почувствовала себя лучше. Тошнота прошла, и веки молодой женщины смежились.

Убедившись, что она крепко заснула, Росс вызвал одну из служанок. Его глаза горели на осунувшемся лице.

– Присмотри за ней.

– Слушаюсь, сахиб.

В холле дожидался чуппрасси.

– Я послал за твоей лошадью, сахиб. Но уже очень поздно и...

– Так запри двери и ложись спать, – отрезал Росс. Несмотря на усталость, он сел в седло и поскакал по пустынной дороге.

Звуки сердитых слов на хинди разбудили Мору много часов спустя, когда заря давно уже прогнала звезды с небосклона. Она чувствовала себя слабой, но боли не было. Попыталась сесть, но в эту минуту дверь спальни распахнулись, и средних лет индианка в ярко-красном сари бурей влетела в комнату.

– Мира!

– Ва! – воскликнула айя и уперла руки в бока в манере, ужасно напоминающей о доведенной до высшей степени раздражения Дафне Карлайон. – Я ехала всю ночь, потому что узнала о твоей болезни, и что же я здесь нахожу? Эта глупая обезьяна меня не впускает!

– Мэм-сахиб, пожалуйста! – Служанка умоляюще сложила руки. – Перед отъездом сахиб приказал, чтобы никто тебя не беспокоил.

Удивленная, Мора обратилась к айе:

– Росс привез тебя из Симлы?

– Нет. Я выехала по вызову бегумы Кушны Дев, которая написала, что ты остановишься здесь. А потом пришло известие о болезни.

– Плохие новости путешествуют быстро, – проворчала Мора, но втайне была рада, что Мира приехала. Как добра Кушна Дев, что подумала об этом! Мора повернулась к служанке: – Где сахиб?

– Уехал больше часа назад. Девушка не знала, куда он уехал.

Мора чувствовала себя немыслимо слабой, но настаивала на том, чтобы ей помогли одеться. Мира была этим не слишком обрадована.

– Ты же больная!

– Мне стало лучше.

– Я этому не верю! – фыркнула Мира. – Ты держишься на ногах как новорожденный ребенок. Отчего ты заболела?

– Кажется, от несвежего мяса.

– Так я и думала! У тебя и вид такой, будто тебя отравили. Понятно, почему твоего мужа нет дома! Он уж найдет торговца, который посмел продать сахибу испорченное мясо!

– Поговорим о чем-нибудь другом, – вздрогнув, попросила Мора.

Мира смягчилась и хлопотала возле Моры, пока та купалась, переодевалась и потом выпила чашку жидкого супа. Затем айя потребовала, чтобы ей показали дом.

Мора была рада обществу Миры, но чем дальше, тем с большим нетерпением ждала возвращения Росса. Время шло, а его все не было. По ее просьбе чуппрасси расспросил жителей деревни, но вернулся очень скоро и сообщил, что сахиба никто не видел весь день.

– Куда же он уехал? – капризно спрашивала Мора. – Как он мог отлучиться так надолго и не прислать о себе весточки?

– Возможно, он не хотел тревожить твой покой.

– Разве ему не хочется узнать, как я себя чувствую?

Айя погладила ее по руке и ничего не сказала.

«Он хочет, чтобы я тут сидела, ничего не делала и дожидалась его возвращения, – сердито размышляла Мора. – Но я не стану! Я никогда не была особенно терпеливой, и мне не нравятся его игры! Довольно того, что он так поступал очень часто, пока мы не были женаты».

– Куда это ты собралась? – спросила через минуту Мира.