Данила Ингварович поднялся ему навстречу, сияя казенной улыбкой, достойной заводского красавчика комсорга Степы.

–  Ладушка!
– крикнул он.
– Сообрази там!

У секретарши все было наготове в холодильнике, который, если не приглядываться, даже на холодильник похож не был - тумба из орехового дерева, под стать всей обстановке в приемной.

Не успел Данила Ингварович отгрести в сторонку все добро на столе, как явилась Ладушка, уже в красной косыночке на голове и с подносом: хорошая водка двух сортов, стопочки, бутербродики с рыбной нарезочкой, мясной нарезочкой и икоркой. Светозар оценил соблюдение этикета - напиток одного сорта на стол выставляли разве что в узком семейном кругу, стараясь, чтобы посторонние не видели такого безобразия.

–  Хлопнем?
– спросил парторг.

–  Тяпнем, - на заводской лад отвечал Светозар, и они взялись за холодные стопочки, и приняли по пятьдесят граммов, и закусили, и улыбнулись друг другу весьма приветливо.

–  Ну, с окончанием, - сказал Данила Ингварович.
– Будете, значит, знать, чем дышит рабочий класс, так сказать, из первоисточника, откуда все это берется, чьих рук дело… Это правильно! Так и нужно постигать! Чтобы каждое слово, значит, на вес алмаза! И нести в массы!

–  На том стоим, - согласился Светозар.

–  Но вы молодец, просто молодец, столько продержаться! Мне говорили - вы дотошный, во все тонкости вникали, наши ветераны такое ценят. Не то что эти девочки, в цех их не заманишь, только проспекты подавай. Вот что значит старая школа!

–  Новая школа, - поправил Светозар.
– И вы не забывайте, какой это проект.

–  Помню, помню и горжусь, значит! Но сколько же души в это надо вложить! И с какой жаждой постигать! Не слишком вас наше производство утомило?

–  Спасибо, я в полном порядке. Сейчас приму душ, снимусь с комсомольского учета и поеду отчитываться.

Данила Ингварович с достоинством покивал.

–  Да, да, - сказал он, - если хотите, я машину дам. И вот, чтоб не забыть…

Он взял со стола заранее подготовленный конверт, вручил как бы между делом, и Светозар точно так же принял подарок, сунул в большой карман спецовки, словно содержимое не имело особого значения. А меж тем это была плата за разумное молчание, хорошая плата, если учесть, сколько несуразностей отметил на заводе Свето-зар.

Мало давать в таких случаях опасно - это парторг знал, как свежую таблицу модулей. Но ему еще хотелось, пока Светозар не ушел, подчеркнуть особую суть своего подарка.

–  Там - деньги… - прошептал он и добился-таки эффекта: рот Светозара, человека, привычного ко всяким чудесам, невольно приоткрылся…

2.

От искушения сразу проверить кредитную карту Светозар воздержался. Она так и лежала в конвертике, пока он мылся, переодевался, прощался с комсоргом Степой.

–  Но ты на митинг все же приходи, - сказал Степа.
– Постоять за святое дело!

Он был в комсомольской форме - синей блузе, подпоясанной ремешком, с нагрудными кармашками, погончиками и нашивками на рукаве. Золотистые кудрявые волосы лихим чубом топорщились надо лбом, белозубая улыбка не сходила с уст - хоть сейчас же на плакат «Мы строим общество изобилия!».

–  На митинг приду, - обещал Светозар, и тогда Степа подарил ему новый комсомольский значок, на котором буковки КСМ были с радужным переливом.

Светозар приколол значок к лацкану пиджака.

–  Вот еще, тебе за общественную работу причитается, - и Степа достал из шкафа спецпакет.

Светозар никакой общественной работы за собой не числил, кроме двух митингов, но пакет принял - это также входило в условия игры. К тому же и Степу огорчать не хотелось - они за две недели Светозарова заводского житья неплохо поладили. Комсорг даже вписывался в планы Светозара, связанные с любопытным и пока засекреченным проектом, сулящим и славу, и благосостояние.

–  Пивка, что ли?
– спросил комсорг. Он имел пропуск категории «Б» - мог в течение рабочего дня сколько угодно выходить с территории.

–  А что! И пивка тоже, - согласился Светозар.

Они миновали проходную и оказались в тупичке длиной в полсотни метров. Оттуда вышли на окраинную улицу, поймали такси и поехали в центр - искать хорошее пивное заведение.

–  Два малых зеленых модуля, - назвал цену шофер.
– Или шесть малых белых.

Светозар порылся в портмоне. У него были карты всех цветов, и зеленая «супертауновская» тоже - но он выбрал белую, потому что ее содержимое день ото дня дешевело. Шофер вставил карту в щель кассового аппарата и снял плату за проезд.

–  А что, серых модулей не принимают?
– спросил Степа.

–  Начальство запретило. Сказывали, «Боевой шанс» вот-вот загнется. Переборщили они малехо, вот их и не берет никто. Им уже ни одна структура давать не хочет.

Светозар усмехнулся - сам он трижды в неделю доставал из почтового ящика полукилограммовый том «Боевого шанса» и, морщась, доносил до мусорного контейнера.

–  Зато «Бастион» на взлете!
– продолжал коммерческие рассуждения шофер.
– У них вчера праздник был - новый дизайн сайта отмечали. Первым десяти посетителям тут же средний модуль давали на сорок восемь часов! У меня дочка нарочно двое суток караулила, от экрана не отходила.