Когда хакеры собрались регистрировать свой профсоюз, комиссия, принимавшая бумаги, возмутилась не их наглостью, а попыткой нарушить законодательство. Профсоюз в том виде, как они вычитали из документов, претендовал на монополию в области защиты хакин-га. Антимонопольный закон же нарушать не стоило никому - дело обычно кончалось неподъемными штрафами. Хакеры тут же подготовили еще один комплект документов, точно таких же, и, зарегистрировав два профсоюза, думали, что одолели закон. Но каждому профсоюзу полагался штат сотрудников. И уже через полгода «правые» хакеры были на ножах с «левыми» хакерами, и их вожаки занимались не столько работой, сколько рекламой и вербовкой новых членов в свои ряды. В результате хакинг как таковой переживал не лучшие времена - каждый подросток, написавший от обиды на человечество хоть крошечного червячка для взлома паролей бесплатного почтовика, тут же делался предметом профсоюзной войны, впутывался в интриги, проникался манией своего величия и останавливался в развитии. Только старая хакерская гвардия еще подламывала сайты с серьезной защитой, и то по каким-то загадочным договоренностям с владельцами этих сайтов.

Буревой был на месте - его рабочий день начинался в десять часов вечера.

–  Привет, - сказал ему Светозар.
– Есть дельце.

–  Приезжай завтра.

–  Срочное.

–  И до завтра потерпеть не можешь?

–  Вот именно, что не могу. Нужна консультация.

–  Консультации у нас платные.

–  Знаю. Ну так я приеду через полчаса.

Не зря, нет, не зря учили Светозара тонкостям пиармейкинга! Ночью его разбуди - и отрапортует формулу Джексона-Кудрявцева, по которой рассчитывается скорость распространения хорошей и плохой информации. Американец Джексон составил ее для хорошей информации, россиянин Кудрявцев - для плохой, а тот человек, который догадался свести оба этих открытия вместе и ввести в оборот коэффициент, учебником не упоминался, потому что давно уже стал монополистом.

Осталось только найти объект, к которому бы пристегнуть плохую новость…

Этот объект лежал на поверхности, но Светозару было страшно к нему прикасаться, и всю дорогу от дома до Союза профсоюзов пиар-мейкер искал другие варианты. Но не находил.

Задумчивость его была так велика, что он налетел на колонну юных спамеров, идущих к центральному офису крупной программерской фирмы с транспарантом «Позор разработчикам антиспама!».

Светозара невежливо отпихнули, он опомнился, разозлился и решил действовать сурово и несправедливо - но так, чтобы митинг уж точно не состоялся.

6.

Буревой сидел в маленьком кабинете и носился по просторам русской рекламы в Паутине. Его интересовали связи и выходы Светозара.

За несколько минут до появления давнего приятеля он вылез с сайта «Бриллианта», где удачно подломал запароленный сегмент и получил информацию, доступную только сотрудникам.

Буревой внимательно прочитал все кусочки с упоминанием лиловых карточек и Светозарова романа «Тайфун любви». Когда пиармейкер вошел в кабинет профсоюзного деятеля, тот был полностью готов к беседе.

–  Ты в блоги лазишь?
– спросил Светозар после мужского церемониала приветствия (рукопожатия, «сколько-лет-сколько-зим» и тому подобной траты времени).

–  А кто в них не лазит?

–  Со своего адреса?

–  Дурак я, что ли?

Конечно же, хакер читал крамольные сетевые журналы каким-то своим тайным способом.

Нет, государство не возражало против того, чтобы отдельные несознательные граждане по ночам слушали «вражеские голоса» и читали лживые измышления блоггеров. На здоровье, читай и слушай, вот только о карьере после этого можешь забыть навеки. Посетители бло-гов тщательно отслеживались и брались на заметку, особенно те, что вели в блогах какую-то активную жизнь - находили там друзей и врагов, ссорились и мирились, вывешивали свои собственные размышления, пусть даже не о пользе монополий, а просто о плохой погоде.

Блоггеры же, стараясь избежать неприятностей, ввели такую систему конспирации - новичок не мог к ним пробиться, не имея рекомендаций. Минимум два человека должны были представить его незримой общественности в своих блогах, поручиться за него, и только тогда он мог стать собеседником, при котором можно говорить то, что думаешь.

Эту особенность подпольных сетевых журналов Светозар знал. Но времени на возню с рекомендациями просто не оставалось.

–  Бурик, мне нужно попасть в хороший блог под каким-нибудь тамошним именем.

–  Что такое хороший блог?

–  Тот, который читают в нашем городе.

–  Таких много.

–  Самый известный. Где читателей под десять тысяч.

–  Допустим, я впущу тебя в этот блог под именем постоянного посетителя, - подумав, сказал Буревой.
– И что мне за это будет?

–  А чего бы ты хотел?

–  Того же, чего и все. Пиара.

–  Ну, с этим просто, - Светозар достал большой кошелек, а из него - разноцветные карточки, взял их веером и продемонстрировал Буревою.
– Выбирай, где ты хочешь место. В «Боевом шансе»? Его больше молодежь читает. В «Вестях»? Там я могу дать тебе два десятка модулей на лучших страницах, это - твой портрет и текст о тебе на пятьдесят слов. В «Супертауне»…

–  Нет, это все дребедень, кто их читает, - недовольно прервал Буревой.
– Ты еще предложи десять модулей на полосе эротической рекламы!

Светозар невольно улыбнулся. Эротическая реклама потерпела позорный крах - ни комсомолки, ни партийные женщины, ни беспартийные тетки с конвейеров не пожелали вывешивать свои объявления в прессе. На заводах и фабриках амурные проблемы практически отсутствовали: комитеты комсомола и парткомы присматривали за общей нравственностью, начальство поощряло семейных в ущерб холостым, если же кого-то тянуло на поиски приключений - так они находились, не вылезая из родного цеха и совершенно бесплатно.