– Возможно, ты прав, – улыбнулся Брейс. – Но женщин надо принимать такими, какие они есть, со всеми их недостатками и достоинствами. А в этой женщине бездна достоинств… – Он бросил на Родака испытующий взгляд: – Она плакала, узнав, что ты погиб.

Лицо инопланетянина выразило удивление.

«В самом деле? Поразительная женщина!»

– Да, самая удивительная, чудесная женщина! Она слишком хороша для такого труса, как я.

Брейс почувствовал, что замерзает в холодной камере. Воспоминания о прошедшем дне бередили его душу. В будущем виделись лишь трудные решения, угрызения совести и подстерегающее его безумие.

Даже если судьба улыбнется ему и Марисса останется жива, их надежды едва ли осуществятся. Брейс не сомневался, что продолжение борьбы с Магическим кристаллом грозит ему безумием. Камнем нельзя управлять извне, так же, как и невозможно изменить заданную ему программу. Перед тем как потерять сознание, он ощутил всю злобу и всю мощь кристалла. Ужасную реальность бессмысленно отвергать. Кристалл старался убить его и Кандру.

Камень, столь долго стремившийся вести Империю к благоденствию, либо изменил свои цели, либо был не тем, за что его принимали. Теперь он нес лишь хаос и разрушения, и эта тенденция усиливалась с каждым днем. Поскольку кристаллом завладел маньяк власти, не имеющий никаких моральных устоев, нельзя предвидеть, что случится в ближайшем будущем. Ясно только одно: беда неизбежна.

С друзьями или без них, но Брейс должен отыскать Фирокса, вырвать из его рук Магический кристалл и найти способ уничтожить его. Но даже мысль об этом чудовищно трудном и опасном деле ужасала Брейса.

Однажды он уже потерпел поражение, столкнувшись лицом к лицу с кристаллом, позорно проиграл, пустившись наутек как последний трус. Обретет ли он когда-нибудь мужество, чтобы снова бросить вызов камню, не говоря уж о том, чтобы победить его? Да, все это совершенно безнадежно, но у него нет выбора. Ему придется уничтожить камень, с которым он связан унаследованной от предков физической энергией. Но может быть, уничтожив камень, он обречет на смерть и себя? Что станет со всеми Владыками кристалла, если камень исчезнет?

Брейс тяжело вздохнул. Не важно, что станет с ним самим. Тирен и Элайя тоже бестрепетно встретят свою судьбу, если это понадобится. Главное – благополучие Империи, а не жизнь трех человек.

Голова его поникла, а мысли снова вернулись к Мариссе. О боги, как она там? Спасут ли ее сестры-воительницы? Неужели он когда-нибудь будет снова держать ее в объятиях?

Они уже дважды делили ложе. «А что, если она носит под сердцем мое дитя?» – с трепетом подумал Брейс. Надежда, что он оставит в этом мире частицу самого себя, окрылила его, дала ему силы бороться с роком.

Никогда еще он не размышлял о семейном очаге, любви. В тюрьме Брейс подавлял в себе эти мысли, ибо они оставляли в нем только горечь. И вот теперь у него появилась надежда…

Ребенок… Скорее всего он его не увидит. Ребенок и Марисса останутся одни в этом жестоком мире. Но по крайней мере, подумал Брейс, он сделает все, чтобы освободить этот мир от дьявольского влияния Фирокса и Магического кристалла.

За ним пришли на рассвете, вырвав его из глубокого сна. Брейс мгновенно вскочил:

– Марисса? Как она? Пришла в себя?

Женщины велели ему выйти из камеры, указав стволами бластеров на дверь. Брейс печально улыбнулся Родаку. Симианин пожал плечами и тут же снова уснул. Брейс вышел из камеры под конвоем содалиток, которые повели его к главной зале. Там, рядом с большим каменным камином, сидели их предводительница и высохшая, сморщенная старуха. Брейс остановился перед ними:

– Как Марисса? Я должен это знать.

Предводительница мрачно усмехнулась:

– Ты еще смеешь требовать? Прощаю тебя лишь потому, что ты беспокоишься о нашей сестре, иначе я приказала бы стражницам снова отвести тебя в камеру. Сейчас ты находишься не в своем мире. Запомни это.

Гнев охватил Брейса, но он подавил его.

– Я вел себя дерзко. Прости меня. Я забылся, потому что думал только о Мариссе.

– Это забота или чувство собственника? – Она указала рукой на свободное кресло. – Садись. Нам надо поговорить.

– Чего вы хотите от меня? – спросил, садясь, Брейс.

– Прежде всего – узнать ваше имя, молодой человек, – пробормотала старуха.

– Брейс Ардейн. Я с планеты Беллатор.

– А меня зовут Олим. – Старуха указала на предводительницу: – А это Раина.

Брейс поклонился:

– Большая честь для меня, госпожа. – Он взглянул на молодую содалитку: – Польщен знакомством с вами, Раина.

– Довольно пустых любезностей, – бросила Раина. – Марисса умирает. Надо заниматься ею!

– Как тебе угодно, дитя мое, – сказала старуха. – Ты делил ложе с Мариссой? – спросила она Брейса.

– Это касается только меня и Мариссы.

– Ошибаешься! – воскликнула Раина. – Неужели ты, ничтожный червь, думаешь, что мы спрашиваем об этом из любопытства? Да я бы предпочла умереть, чем интересоваться этим…