Мэт наконец вспомнил об Элизе и снова обратился к ней:

– В любом случае я рад, что вы оказались здесь. У вас будет все необходимое. Еще одна комната, одежда… Я полностью в вашем распоряжении.

– Спасибо, Мэт, но не стоит так беспокоиться. Я останусь здесь ненадолго и при условии, что смогу отработать свое содержание. Ваш сын сказал мне, что их школа сгорела. Хотите, я буду заниматься с детьми? А Фифина неплохо шьет. Наверняка в доме есть одежда, требующая ремонта.

– Ах, какая нелепость, Элиза! Все это совсем ни к чему.

– И все же я настаиваю, Мэт. Мне так спокойнее. Но об одной вещи я хотела бы попросить вас. Не могли бы вы отвезти меня к моему магазину? Разумеется, когда пожар совсем потушат и появится такая возможность.

– Но, дорогая Элиза, ваш магазин, вне всякого сомнения, превратился в кучу пепла.

– Я догадываюсь! – Внезапно Мэт стал откровенно раздражать Элизу. – Мои служащие наверняка вернутся на это место, если им будет нужна помощь. Я хочу оставить им записку, чтобы они могли связаться со мной при необходимости. У меня осталось еще немного денег, и я охотно пбмогу им.

– Элиза, вам не нужны деньги до тех пор, пока вы находитесь в моем доме. Дайте мне возможность опекать вас. Я готов материально помочь и вашим служащим, даже предоставить им жилье. Но прошу вас отказаться от этой поездки. Я не вправе подвергать вас опасности и необходимости созерцать ужасное зрелище. Я сам поеду туда и оставлю записку.

Элизе показалось, что в тоне Мэта появилось излишнее покровительство. Похоже, он внутренне радовался ее новому, беспомощному положению и вынужденному пребыванию в его доме.

– Я поеду с вами, – твердо ответила Элиза.

– Но это безумие! Находиться на обгоревших развалинах очень опасно, тем более для женщины.

– И тем не менее я поеду.

– Но, Элиза…

– Мэт, я самостоятельно выбралась из охваченных пожаром кварталов. Неужели вы думаете, что я испугаюсь какой-нибудь обгоревшей балки? Не говорите ерунды!

Она решительным шагом вышла из комнаты, демонстрируя Мэту свою непреклонность. Ей окончательно стало очевидно: искать пристанище в этом доме было непростительной ошибкой.

Вечером того же дня Мэт повез Элизу в западную часть города, буквально стертую с лица земли ужасным пожаром. К этому времени уже вышел специальный номер «Ивнинг джорнэл», в каждом доме, на улицах – везде читали одни и те же страшные заголовки: «Катастрофа века», «Чикаго в руинах», «Отели, банки, общественные здания, редакции газет – вся деловая часть города уничтожена свирепой стихией…»

Уже было найдено сто двадцать тел погибших. Предполагалось, что число человеческих жертв в конечном итоге перевалит за три сотни.

Триста человек! Эта цифра показалась Элизе огромной и непостижимой. И кроме того, она не могла избавиться от терзающего сердце беспокойства: не оказалось ли среди жертв кого-нибудь из знакомых, друзей или бывших слуг дома Эмселов? Одна только мысль об этом приводила ее в ужас.

По крайней мере с кузиной Мальвой все обстояло благополучно. Она прислала Мэту письмо, где сообщала, что живет в доме своих друзей и спешным образом организует столовую для погорельцев.

– Все-таки не следовало ехать со мной, дорогая Элиза. Боюсь, вам будет слишком тяжело вынести это зрелище, – сказал Мэт, подъезжая к выгоревшему кварталу, над которым расползалось резкое зловоние гари и дыма, пепла и смерти. Сотни струек черного дыма поднимались из угольных куч к серому небу. Мэт помолчал и добавил:

– Может быть, вернемся?

– Ни в коем случае.

Вскоре они добрались до места катастрофы. Зловещая панорама заставила Элизу содрогнуться. Какой же силы должна быть огненная стихия, если она сровняла с землей огромные здания, расплавила металлические перекрытия, заставила камень растрескаться, а мрамор рассыпаться в прах.

К счастью, городские власти уже приступили к ликвидации последствий пожара: повсюду сновали рабочие, разгребающие завалы, телеги вывозили мусор за окраину. Перед телеграфом выстроилась длинная вереница людей, спешаших отправить родственникам в другие города сообщения о случившемся. Посреди улицы стояла огромная бочка, из которой водовоз черпал и продавал свежую, чистую воду.

– Вот это место, Элиза. Здесь был ваш магазин. Теперь вы удовлетворены?

Элиза увидела вместо изящного шляпного салона груду кирпичей и зловонной мерзости, посреди которой виднелись обгоревшие куски голубого брезента, некогда служившего тентом над зеркальными, сверкающими витринами. Ни остатков медного золоченого орла, ни единого напоминания о роскошной обстановке магазина не сохранилось…

– Ну вот, я же говорил вам, – забеспокоился Мэт. – Я предупреждал вас, что эта поездка плохо закончится. Сами посудите, какой смысл оставлять здесь известие для ваших работниц? Ни один человек не вернется на это пепелище, если, конечно, он в здравом уме.