Шрифт:
Она никогда больше его не увидит! Но не все ли равно? Ничего она больше не хочет: ни Риордана, ни отцовского завода, ни своих кирпичей… Господи, какая нелепая штука жизнь! Элиза подошла к туалетному столику. На душе было пусто и скверно. Она изо всех сил пыталась расплакаться, но не могла – только что бушевавшее в груди пламя выжгло все дотла.
– Элиза, – тихо, едва слышно, окликнул ее Риордан. – Не делай этого. Подожди.
– Почему? – безразлично спросила Элиза, старательно складывая ночную рубашку. – Разве ты только что не уволил меня? Думаю, теперь я вправе распоряжаться собой как угодно.
Риордан, стиснув зубы, в упор смотрел на нее.
– Нет, не спеши. – Он нехотя отвел глаза в сторону. – У меня есть к тебе предложение.
Глава 21
– Предложение? – снова вспылила Элиза. – Хватит! Довольно! Нам не о чем больше говорить.
– Может, ты все же выслушаешь меня?.. Должен признать, что во многом твои слова справедливы.
Элиза не верила своим ушам. С нескрываемым удивлением она смотрела на Риордана.
– И теперь, после нашей ссоры, – продолжал он, – я не могу откладывать свои планы.
– А! Понятно, у тебя, как всегда, планы. – Элиза горько усмехнулась.
– Да, планы. Планы, всецело зависящие от твоего согласия.
– Извини, но согласись, после всего того, что мы наговорили друг другу…
– Погоди, не перебивай меня. – Риордан нетерпеливо махнул рукой. – Я верну тебе завод Эмсела. Весь целиком.
– Что?!
– Я верну тебе также дом твоего отца. Он, правда, сейчас принадлежит не мне, но я выкуплю его.
Элиза чувствовала себя по меньшей мере глупо. В душе она уже навеки попрощалась с ним, и вот опять! Что ему от нее нужно? Зачем он это делает?
– Я ничего не понимаю. – Элиза растерянно развела руками. – К чему ты клонишь? И вообще о чем ты?
– О своей дочери.
– О Тессе? – еле слышно прошептала Элиза. Риордан устало, словно вконец обессилев, сел на кровать.
– Помнишь, я рассказывал тебе о своем детстве и о людях, окружавших меня? Они-то и делали мою жизнь невыносимой, пока я не вырос и не смог защищать себя сам. Но даже тогда меня не переставая преследовали сплетни. Причиной тому, как ты понимаешь, было мое внебрачное рождение… Я не хочу всего этого для Тессы. Цель моей жизни – оградить ее от подобных унижений. Я должен защитить свою дочь.
– Все верно, но при чем тут завод Эмсела? Вернее, мой завод?
– Пока не твой, и получить его ты сможешь только при одном условии.
– И каково же оно? – не переставая в глубине души удивляться своему спокойствию, довольно сухо поинтересовалась Элиза. – Скажи наконец, что ты задумал.
– Выходи за меня замуж, Элиза.
– Замуж?! – Элиза отшатнулась, словно ее норовили ударить по лицу. Похоже, ему действительно доставляет удовольствие издеваться над ней. Иначе как объяснить происходящее? – Риордан, прошу тебя, остановись! Всему есть предел…
– Понимаю, ты не веришь мне. Но я говорю совершенно серьезно. Мне нужно прежде всего узаконить Тессу, – продолжал он. – И тогда не придется, как ты верно подметила, держать девочку взаперти. Но кое в чем ты все-таки ошибалась.
– В чем же?
– Ее любит не только няня. Прежде всего ее люблю я, сильно и преданно. Никогда бы раньше не подумал, что смогу так привязаться к ребенку. Впрочем, сейчас речь не об этом. Я хочу сделать Тессу счастливой. Ты понимаешь меня?
– Не совсем. Я не представляю, как помочь тебе, Риордан. – Элиза, пытаясь сосредоточиться, потерла ладонью лоб.
– Ты – Эмсел. У тебя безупречная родословная, знатное старинное имя, в твоих жилах течет голубая кровь.
– Ты говоришь обо мне, как о породистой скаковой лошади!
– Неправда. Просто ты вхожа в высшее чикагское общество, у тебя есть друзья, связи, которые помогут ввести в свет мою дочь.
Какая самонадеянность! Считать ее имя входным билетом в чикагский салон и великосветские гостиные!
– Не так-то это легко, как ты предполагаешь. Тессе исполнится год, и нам не удастся, поженившись, выдать ее за свою дочь. Пойдут разговоры, сплетни… Ее положение будет ничем не лучше теперешнего.
– Я подумал и об этом. Например, после нашей свадьбы придет телеграмма, сообщающая о внезапной гибели твоих дальних родственников, оставивших свою дочку сиротой. Мы с тобой отправимся за ребенком, привезем его к себе и воспитаем, как своего. Тесса будет расти вместе со сливками чикагского общества и выйдет в свет так же, как Маккормики, Бидли и Армуары.
– Но ведь это ложь! – не выдержав, воскликнула Элиза.
– Ложь? Бог мой, Элиза, и ты еще смеешь обвинять меня во лжи? Ты что, никогда в жизни не лгала?! Но опять-таки речь сейчас не о нас с тобой. Сейчас мы говорим о Тессе. О моей дочери. Для нее я ни перед чем не остановлюсь. Я на все готов, слышишь?