Святой терпеливо ждал, пока Серегин отправится в Сучаны за оставшейся частью взрывчатки и они наконец смогут поговорить с Виктором. Не то чтобы Колька мешал разговору, но все-таки его присутствие удерживало обоих от дальнейших расспросов.

– И давно ты у нас на хвосте? – спросил Святой, когда они остались одни.

– Давай сразу объяснимся, – сухо, почти грубо оборвал его Виктор. – Сегодняшняя встреча была абсолютно случайной. Я больше недели следил за складом. Все дело в том, что человек, засадивший меня за решетку, держал там в свое время разное барахло. Искать с ним встречи в городе не приходилось, так как мужик прикинулся трупом и лег на дно капитально. А вот забрать кое-что со склада он мог прислать своих людей. Для меня это была единственная возможность выйти на Банникова.

– Генерала Банникова? – Святой не скрывал своего удивления. – Генерал играет по-крупному и наверняка забыл о твоем существовании. Может, пора и тебе перестать о нем думать?! Посмотри вокруг. Мне иногда кажется, что, пока мы воевали, кто-то подменил нашу Родину, подсунув взамен никому не нужную рухлядь. Кому и за что ты собираешься мстить? Проворовавшемуся генералу или, может, себе за прошлую слабость и беспомощность перед ложью и предательством?

Лицо Новикова превратилось в гипсовый слепок. Виктор застыл, сидя в кресле напротив с видом человека, приговорившего себя к смертной казни. Он не спорил, не пытался возражать, а молча смотрел на Святого, и от этого взгляда тому становилось не по себе.

– Не замечал раньше, чтобы ты умел так красиво говорить!

Новиков закурил, стряхивая пепел на газету с рисунками Дмитрия.

– Только знаешь, сколько на зоне таких, «со смыслом», и каждый норовит залезть в душу?

– Оставь Банникова, Виктор! – Святой сделал последнюю попытку прорваться сквозь невидимую преграду, ставшую между ними. – Тебе сейчас нельзя мстить. Я знаю по себе: раз ступив на этот путь, с него не свернуть. Это только кажется, что, увидев смерть врага, ты найдешь облегчение. Ложь, все ложь! Посмотри на меня. Моя жизнь превратилась в полет пули, пущенной наугад. Она проходит сквозь одного негодяя, второго, третьего и не остановится, пока не расплющится о бетонную стену. Но твоя война давно закончилась…

– Ты не сможешь меня переубедить! – В голосе Виктора послышалась горькая нота. – Я не могу, да и не хочу ничего менять. Слишком поздно!

– Генерал все равно не уйдет от причитающегося ему куска свинца! Зло часто остается безнаказанным, но только не в этот раз! – Святой говорил, а сам чувствовал прилив сил, внутреннюю убежденность в правоте своих слов. – Не марай больше руки кровью. Этот груз не под силу унести простому человеку…

Внезапно все оборвалось. Виктор еще не успел ничего сказать, а Святой почувствовал, что проиграл.

– Не становись на моем пути, Рогожин! Банников мой, и я не намерен его ни с кем делить! Надеюсь, это ясно?

Новиков резко поднялся из-за стола.

– Можешь и дальше играть героя, пытаясь догнать этот винтокрылый кусок дерьма! Вдруг на том свете тебя и вправду запишут в святые, чем черт не шутит?! Но если попробуешь убрать генерала – пеняй на себя. Сдохнешь вместо него! Он – мой!

Виктор изо всех сил ударил кулаком по столу.

– Откуда ты узнал про вертолет?

Святой безуспешно пытался погасить в душе накатившую обиду на друга, теперь уже, судя по всему, бывшего.

– Колька успел проболтаться. И про сухогруз, на котором Банников собирается дернуть в теплые страны, и про то, как вас подставили. Твой приятель не в меру болтлив для подобного рода дел.

«Не стоило Николаю рассказывать Новикову о наших намерениях и уж тем более о том, что Петр Михайлович Банников жив-здоров и скоро покинет родные края», – подумал Святой.

Виктор по-своему оценил молчание Рогожина.

– Не ругай его, – попросил он. – Парень уже второй раз здорово мне помог. Передай Кольке, что я у него в долгу. Ну, мне пора.

– Ты уходишь?

– Выходит, что так.

Друзья замолчали.

Они все еще были вместе после стольких лет разлуки, но каждый из них уже сделал свой выбор.

Сколько раз Новиков представлял себе эту встречу, а теперь он бежал, так и не сказав чего-то самого важного, что хранил долгие годы. Только несколько шагов отделяли Виктора от дверей, и все-таки он не смог заставить себя уйти, не пожав руку Святому.

– Прощай! – Холодные жесткие пальцы сжали протянутую ладонь Дмитрия. – Жаль, что ты не успел встретить меня у зоны.

– Все еще впереди, командир, вот увидишь!

Святой грустно улыбнулся.

Уже на пороге Новиков обернулся.

– Да, кстати. В квартире оставайтесь сколько надо. Я предупрежу хозяина.

Бросив на столик под зеркалом связку ключей, он вышел.

У рядов колючей проволоки Находкинского порта было сумрачно и тихо. Дальше начинались несколько метров «мертвой зоны», представлявшей собой сплошную яркую полосу света, за которой снова была спасительная темнота. Справа виднелась вышка с охранником, слева поднималась кирпичная стена ангара высотой с пятиэтажный дом.