«Так и я, – подумал Виктор. – Выбираю между жизнью и смертью и все никак не могу выбрать. Путаю самого себя, будто и впрямь верю, что в состоянии перековать судьбу заново. Только жизнь – не веревочка, того, что порвано, узлом не завяжешь!»

– Сначала вертолет, потом Банников! – Новиков вздохнул полной грудью, наконец ощутив себя по-настоящему свободным. – Вертолет – Банников… Только так, а иначе не имеет смысла.

Виктора больше не сковывало желание отомстить. Оно отступило, стало мелким и смешным.

«Жаль, что Святой с Колькой остались на берегу, – мелькнуло в голове у Новикова, будто он сам не сделал всего, чтобы именно так случилось. – Вместе разворотили бы это осиное гнездо в два счета».

Но стоило ему об этом подумать, как «Сокол» вздрогнул, словно поперхнувшись, выдавив из своих металлических внутренностей раскатистое эхо взрыва.

– Значит, все-таки вместе! – Новиков почувствовал себя застигнутым врасплох, не зная, что ему делать: то ли радоваться, то ли огорчаться.

В растерянности он попробовал найти взглядом птицу за кормой, но она исчезла. Виктор не успел заметить, растворилась она в облаках или все-таки сгинула в бездне…

Где-то в далекой Англии, перегревшись на солнышке, ежик загрыз до смерти курицу. Так по крайней мере написали в одной из бульварных газет.

В Москве наступил полдень. Город тоже изнывал от жары.

Илья Юрьевич Кушайло был уверен, что в Кремле перегрызть горло могли независимо от состояния атмосферного фронта. Здесь существовал свой фронт, невидимый, с давлением ртутного столба достаточным, чтобы расплющить любого. Но, кажется, и в Кремле понемногу начали терять хладнокровие.

– Президент захочет более подробной информации, – ледяным тоном произнес Чубин. На его лице читалось неприкрытое презрение.

Кушайло его собеседник не нравился. Еще много лет назад, столкнувшись с этим деревенского вида парнем, Илья Юрьевич решил для себя, что колхозничек-то себе на уме, а потому далеко пойдет. И генерал, а тогда еще майор КГБ оказался прав.

Чубин за короткое время сумел добиться власти, денег и почти всеобщей ненависти. Интересно, что его одинаково сильно презирали как пенсионеры-ветераны, обзывая вором и казнокрадом, так и молодежь, видевшая в нем обыкновенного жлоба.

Кушайло повернул голову назад. Кроме Чубина, в кабинете был еще третий, который нервной походкой прогуливался возле стола. Это был начальник ФСБ, крупный мужчина с маленькой овальной головой. Он напоминал Илье Юрьевичу тигра в клетке. В его хитрых глазках мелькали злые огоньки.

– У вас есть другие предположения? – спросил он и остановился напротив Кушайло, стараясь не смотреть в сторону Чубина.

Кроме принадлежности в прошлом к КГБ, у руководителя службы безопасности и у Кушайло общим было и то, что они одинаково много знали про темные дела этого «деревенского паренька». Каждый раз, встречаясь с Чубиным, Илья Юрьевич ловил себя на мысли: как было бы приятно демонстративно не подать руки этому сукину сыну! Но этим все заканчивалось. Генерал заискивающе улыбался, ощущая, как галстук петлей сдавливает ему шею.

«В конце концов, не я один», – успокаивал себя Илья Юрьевич в такие минуты.

А Чубин словно ничего не замечал и всегда принимал протянутую руку с широкой улыбкой.

– Я уже объяснял. – Кушайло отвечал с достоинством, голос не повышал, каждое слово выговаривал четко. – Американцы вели «Сокол» от самой Находки. Не в их интересах устраивать большой политический скандал, но Вашингтон однозначно настроен не допустить получения Северной Кореей секретного российского оружия.

– Секретного, – презрительно фыркнул Чубин. – С каких это пор американцы беспокоятся за наши государственные секреты?

«Какая же ты все-таки сволочь! – подумал Илья Юрьевич. – Именно такие, как ты, довели страну до того, что вчерашний враг, который по большому счету остается врагом и сегодня, спасает наши секреты. Пускай ради собственной выгоды, но зато готов на то, на что ты не решишься никогда!»

– Этот вопрос мы еще рассмотрим, – произнес руководитель ФСБ и нервно потер подбородок. – Вы, Илья Юрьевич, напрасно делаете упор на реакцию Соединенных Штатов. Мы не какая-нибудь банановая республика, чтобы выплясывать под их дудку. А что касается более подробной информации, Дмитрий Андреевич, то президенту будет предоставлена вся информация и все материалы с выводами, как нашими, так и Службы внешней разведки.

– Неужели вы признаетесь, – Чубин ухмыльнулся, – что отдали приказ потопить российский сухогруз, основываясь на сообщении какого-то полоумного, переданном без всякого прикрытия, открытым текстом?

– Шах – это псевдоним нашего агента! – сухо уточнил Кушайло. – Я уверен, что пойти на такие меры его вынудили исключительные обстоятельства. И потом, не забывайте, что он находится на «Соколе», а значит, вполне осознает, что сообщением обрекает себя на гибель.

– Поэтому я и говорю – полоумный. И еще этот американский ультиматум! Как вы объясните президенту тот факт, что американцы практически шантажировали нас, угрожая разбомбить сухогруз? Это же небывалый случай международного терроризма! – Дмитрий Андреевич вскочил и стукнул кулаком по столу. – Я не дам вам превратить Россию в Верхнюю Вольту!