– Придурка из себя корчишь, комбат! – прошипел гэрэушник. – Самоуправством занимаешься! Куда солдата отправил? Он на твоей совести! Там русских режут! Узбеков! Сводки не читал?

– В руках ваши поганые сводки не держал! – огрызнулся Орлов. – Ты, подполковник, не ори! Знаю я вас, бойцов невидимого фронта. Штаны просиживаете по кабинетам. Ни одного события предотвратить не смогли. КГБ, МВД, ГРУ… – никто вовремя не сработал! Позволили распоясаться разной дряни! Пожарники! Прибегаете тогда, когда уже тушить нечего! Занимайте свое место в БРДМ и не путайтесь под ногами!

У подполковника по прозвищу Гоблин нервно задергалась щека.

– Клевета! – взвизгнул он. – Начитались всяких «Огоньков». Все национальные конфликты спровоцированы из-за рубежа…

– Хорош мозги впаивать! – брезгливо отмахнулся от набивших оскомину речей Орлов. – Самый захудалый замполит постесняется нести такую чушь. Кто-то стравливает людей, чтобы власть удержать!

– Вы на что намекаете? – свистящим шепотом спросил подполковник. – Комбат, вы партийным и государственным органам вменяете организацию погромов?

Орлов пошел на попятную. Такие обвинения могли повлечь за собой серьезные последствия, вплоть до… Конечно, не до расстрела, как когда-то, и не до тюрьмы или психушки, как в совсем недавние времена, но до увольнения из армии. А без нее комбат своей жизни не представлял.

– Ваши домыслы оставьте при себе! – бросил Орлов. – Ничего такого я не говорил! Вон все вокруг подтвердят!

Толпа поддержала своего командира гулом голосов:

– Не шейте комбату политику… Командир прав – мы затычки в каждой дырке… Отстаньте от него, товарищ подполковник!

Гоблин растерянно оглянулся. С такой волной неприязни ему еще не приходилось сталкиваться. Он напыщенно выпятил нижнюю губу, разгладил жидкие усики, метнул в Орлова недвусмысленный взгляд и, слегка сутулясь, с прижатыми к туловищу руками засеменил прочь.

– Смотри, Святой! Гоблин грабли к телу тиснет! – тихо сказал Виноградов.

– Ну и что?

– Как что? Первейший признак неискреннего, скрытного человека… – по-детски радуясь своему открытию, объявил командир роты.

– Откуда ты выкопал это?

– Ломброзо, величайшего психолога-криминалиста, читать надо. Темнотища! – Майор ткнул Святого кулаком в бок. – Человек – открытая книга, но не всякий понимает ее словеса!

– Кто-то из восточных мудрецов?

– Точно! Великий халдей и звездочет, астроном-прорицатель халифа правоверных, бездомный дервиш в голубом берете ибн-Виноградов подарил миру сии словеса! – с лукавой улыбкой выпалил майор. – Добро! Хватит хохмить, Дмитрий! Твои будут головными в колонне!.. До города полтора часа ходу…

– Пулеметы расчехлять?

– Комбат скажет. Я думаю – да! Предельно внимательным будь на въезде и улицах. Могут бросать бутылки с бензином. В Фергане два экипажа сожгли! Без надобности не высовывайся. Под броней надежнее. Мин пока здесь ставить не научились! Что еще? – Виноградов наморщил лоб. – Вроде все. За тобой идет весь батальон!

– Карты города нет! Куда продвигаться? Может, зря Орлов местного отшил? Заблудимся!

– У Гоблина есть карта. С ним связь держи, частоты он укажет. Формально руководит действиями батальона он. Так Орлову из округа приказали через командира полка. – Майор раскрутил флягу с водой и сделал глоток.

Тонкая струйка повисла капельками на выступившей щетине.

– Спецзадание… – протянул Виноградов и вытер подбородок. – Ох и не люблю я всякие спецзадания! Поставят кольцом вокруг обкома и сиди, глазей на бесчинства.

– Нет, здесь что-то посерьезнее! – с сомнением покачал головой Святой. – Целый батальон перебросили. Транспортники гоняли…

– Балда! – постучал себя костяшками пальцев по лбу майор. – Сюда командующий охотиться с вертолетов приезжал. Горных козлов стреляли. Может, одолжил нас первому по старой дружбе! Пойду к третьему взводу. Что-то они копошатся долго.

– Хорошо, командир.

– А ты помаленьку выруливай к шоссе. Бойцам скажи: пусть боекомплекты подготовят, ленты в пулеметы заправят. И вообще, быть начеку! – Виноградов вскинул кулак в традиционном жесте бойцов испанских интербригад, знакомом по фильмам и книгам об одном из первых интернациональных долгов, выплаченных жизнями советских солдат.

Забылась история той давней войны, поумирали почти все ее оставшиеся в живых участники, а вот красивый героический жест запомнился надолго…