Отец с умилением посмотрел на первенца.

– Жеребенок! Брыкается! Мальчик, а уже волосы седые мать заметила. Знаете, как лошади своих жеребят от волков отбивают? Становятся кругом, мордами внутрь, а задними ногами наружу и бьют волка копытами, жеребят мордами придерживают, закрывают им глаза, чтобы серого не испугались. Отгонят волка, тумаков навешают, и самый сильный конь гонит его, пока не затопчет. К чему это я? – растерянно вымолвил Али. – Не справиться мне с волками…

– Брось, папаша! Мы эту сволоту к ногтю прижмем. Аж сок из них брызнет, – рассек кулаком воздух Голубев. – Стаю одну уже погоняли маленько с товарищем лейтенантом и ребятами.

Мужчина помолчал. Видимо, он собирался с мыслями, чтобы сказать что-то важное.

– До вожаков, матерых волков, вам не добраться, парень, – наконец произнес он с расстановкой. – Они людей стравливают, кровопусканием занимаются! Дурачье с дубинами их приказы выполняет! Я человек темный, необразованный, университетов не кончал, но, по моему разумению, Москва слабину дала, вот местные начальнички и зашевелились, унюхали, что всю власть к рукам прибрать можно. Надо только науськать молодняк неопытный, указать им врагов, резню устроить, а потом всем сказать: «Видите, что без хозяина делается. Айда к нам под крыло!» В России, может, и по-другому, а у нас вот так…

С Али Святой проговорил до утра. У жены Кучаева одолжил бутылку водки, приказал Голубеву принести три картонных ящика с сухпаем и расчистить место в казарме для женщин и детей.

Утром турки засобирались в дорогу, но по рации пришло сообщение о волнениях в Узгене. К тому же у крошечной годовалой дочери Али поднялась температура.

Кучаев равнодушно согласился с тем, что беженцев надо оставить, пока все более или менее не утрясется и не выздоровеет ребенок. Лейтенант заявил:

– По фигу мне все! И склады эти, и армия, и… и все вообще!

Присутствовавший при сем Голубев меланхолично отметил:

– Жена не дала! Страдает мужик!

Сержант взял под свою опеку больную девочку. Принес матери баночку барсучьего жира, присланную отцом-охотником, собственноручно растер тело ребенка и раздобыл у жены Кучаева пачку дефицитного, как и все лекарства, аспирина.

– К дембелю, Васька, вторую профессию освоишь – врач-педиатр! – дружелюбно подначивали солдаты своего отделенного.

Дети привязались к добродушному уральскому парню. Василий был старшим в многодетной семье и с малолетства привык нянчиться с сестренками.

– Дядя Вася! Моя кукла капризничает! – бегала за сержантом шестилетняя турчанка с именем тургеневской героини Ася. – Накажи ее.

Голубев сажал ребенка на плечи и носился среди угрюмой военной техники.

Сам Сулейманов строго выполнял поставленные условия: не приближаться к бункерам и поменьше ходить по территории складов. Он и его сыновья часами просиживали на пятачке у въездных ворот, кипятя на костре чай и переговариваясь о чем-то своем.

– Идти надо, а куда – не знаю! – жаловался он Святому. – В Чуйской долине есть кишлаки турок-месхетинцев. Можно к ним податься. Но опять же нехорошее место.

– Почему?

– Конопля, мак опиумный… Народ там очумевший. – Али переходил на шепот: – Наши тоже опиумом приторговывают. У каждого плантация есть, иначе не прожить… Вылечится дочь, поведу своих в долину. На колени встану перед Мамедом, пусть участок выделит, денег на жизнь даст. Все отработаю, до единой копейки…

– А кто это Мамед?

– Авторитет! Ему все мак сдают!

– Пахан долины? Не дури, Али. Не связывайся с наркотиками, – убеждал его Святой. – Руки есть. Перебирайся в Россию. Будешь жить как человек.

– Нет, командир. Считай, пятьдесят лет честно жил. И что? Не хочу, чтобы моя семья голодала и без дома была. Мамед лучше своих людей бережет, чем государство. У него своя страна и свои законы. Буду мак растить. Пусть жрут эти сволочи – подохнут быстрее! Они без дури дышать не могут. Для них и буду стараться. Нет, командир, перевернулся мир. Попробуем жить по-другому…

Тут с очередной инспекцией подоспел подполковник Дронов и, разумеется, устроил Святому разгон.

– Снова выкрутасы, старший лейтенант! – возмущался гэрэушник. – Опять своевольничаешь! Это же все равно что волка в овечье стадо запустить! По агентурным сведениям, именно турки сколачивают боевые группы, вооружаются для отпора киргизам! Вы понимаете?! Куда он собирается перебираться?

– В Чуйскую долину, – ответил Святой.

– Пожалуйста! – торжествующе закричал подполковник. – Заповедник наркобизнеса! Там, именно там следует ждать нового конфликта. Рогожин, идет передел сфер влияния в республике. Мы теряем над ней контроль, а вы миндальничаете. Приют из военного объекта устроили!

– Я был против, решительно против. Посодействуйте, товарищ подполковник, в переводе меня на другое место, – с наглостью обреченного заявил лейтенант Кучаев. – Климат жене противопоказан. Астма у нее.