Дронов отогнал просителя:

– По инстанции рапорт подавайте. Понятие служебной субординации вам неизвестно? Развели бардак на вверенном объекте! Солдат распустили. Посмотрите на взвод Рогожина: аккуратные, подтянутые, обмундирование выстиранное. А ваши?! Мерзость запустения! Идите, лейтенант.

– Но, товарищ подполковник…

Гоблин взъярился.

– И никаких но! – голосисто завопил он и замахал руками, как ветряная мельница. – Бегом марш от меня, разгильдяй! Ваша супруга более достойна носить погоны, чем вы! Место ему не нравится, слюнтяй! В армии не выбирают. – Дронов был в ударе. Обычная брезгливая вежливость сменилась разухабистой матерщиной.

Кучаев отскочил как ошпаренный, побежал к себе, откуда немедленно донеслась не менее виртуозная брань слышавшей все жены. Святой приготовился дать отпор Гоблину.

– Я семью Сулейманова беру под личную ответственность, – заявил он подполковнику. – У него женщины, ребенок больной на руках, какое там к лешему оружие.

– Под вашу ответственность пусть остается! – внезапно легко согласился Дронов. – Вы что думаете, я не человек? Как вы меня там прозвали – Гоблин?

– Откуда вам известно? – опешил Святой.

Прозвище имело хождение исключительно среди солдат батальона и родилось недавно.

– Должность и профессия обязывают! – усмехнулся Дронов и действительно стал похож на человека. Подполковника что-то тяготило. – Послушайте, Рогожин, вы честный офицер. Если бы вы узнали, скажем так, о неблаговидных деяниях своего начальника, как бы поступили?

– Рапорт бы подал. Но у нас сволочей в батальоне не держат.

– Я уже слышал это! Не надо повторяться! – слегка раздраженно заметил Дронов. – А если начальник недосягаем для критики и в некоторой степени для правосудия?

– Напустили вы тумана, товарищ подполковник. «Крыша», что ли, кремлевская над начальником?

Дронов замялся. Вышколенность сотрудника военной разведки мешала ему быть откровенным.

– Факты, Рогожин, у меня имеются. Весьма неприглядные факты, – отчетливо произнес он и посмотрел старшему лейтенанту прямо в глаза. – Касаются они генерал-майора Банникова…

Настала очередь вздрогнуть Святому. Гэрэушник нарушает кастовую круговую поруку! Это или провокация, или…

Разведчик вдруг спохватился и замолчал.

– Забудьте о нашем разговоре, Рогожин! – попросил Дронов. – Ради собственного блага забудьте. И никогда не связывайтесь с Банниковым, не соблазняйтесь ни на какие посулы.

Ссутулясь больше обычного, подполковник зашагал к машине, но обернулся и крикнул:

– А турка держите под прицелом! У них далеко идущие планы! Информация абсолютно достоверная!

Али ничуть не удивился, когда Святой поделился с ним «далеко идущими планами» самого отца семейства и его соплеменников.

– Мужчина должен защищать свой дом и семью! – произнес турок прописную истину. – У меня немного денег осталось, куплю автомат, как у Василия. – Он перехватил взгляд Рогожина и заверил: – У тебя, командир, ничего не возьму. Ты ведь нас приютил! У других солдат куплю! Нет проблем.

Спокойная обстановка благотворно подействовала на беженцев. Мальчишки освоились и с разрешения командира помогали солдатам выполнять мелкие работы. Жена Кучаева нашла себе собеседниц, призналась женщинам, что уже третий месяц как беременна, а Ася висла на Голубеве, не отпуская сержанта ни на шаг от себя.

Святой в шутку обещал сержанту освободить его от караульной службы.

Обещание выполнить не пришлось…

– Вставай, Дмитрий! Да просыпайся же ты! – тормошила жена Кучаева старшего лейтенанта.

Утренний сумрак крадущимися серыми полосками света проникал в окна казармы. Святой что-то промычал и вновь натянул одеяло.

– Дмитрий, поднимайся! На третьем посту часовой исчез! – повторяла женщина как заведенная.

– Что ты мелешь? – пробормотал Святой. Смысл сказанного с трудом доходил до него.

– Часовой пропал! – истерически вскрикнула перепуганная женщина. – Мой побежал на третий пост, а я – к тебе!

Со вчерашнего дня часть солдат забрали в город на тушение пожаров, оставив для охраны складов половину взвода Рогожина и шестерых людей Кучаева.

– Министр внутренних дел республики усмирил Ош! – торжественно возвестил майор-милиционер, приехавший вместе с военными.

Пришлось сократить количество постов. Солдат оставили только у ворот, на вышках и по углам трапециевидной площадки объекта. Третий пост располагался в дальнем углу северной стороны. Здесь холмы расступались, образуя ложбину, выходящую в открытую степь.

Через ложбину вполне могла проехать большегрузная машина типа «КамАЗа» или «Урала».

Святого словно обдало ушатом холодной воды. Он сорвался с кровати и оттолкнул женщину в сторону.